Читаем «Если», 2002 № 07 полностью

Книга В. Пищенко на фоне обычно беспросветно мрачной и беспощадной современной российской НФ воспринимается ностальгически и с оттенком некоторой грусти. Как воспоминание о тех временах, когда на полном серьезе можно было писать художественные тексты, исходя из представления о том, что «человек по своей природе добр, смел и умен».

Андрей ПЛЕХАНОВ

СЛЕПОЕ ПЯТНО

Москва: Центрполиграф, 2002. — 475 с.

(Серия «Миры»).

8000 экз.

________________________________________________________________________

Каково это — прожить всю жизнь знатным ассирийским воителем и вдруг выяснить, что ты даже не человек? Всего-то юнит из новой версии стратегии «Age of Empires». Или того хуже: обнаружить, что где-то в недрах любимой игры живет не просто программа, а точная копия тебя самого, притом мыслящая и чувствующая?

Историк Игорь и его виртуальный «брат», воин Иштрахаддон, встретились друг с другом не в лучшее время, теперь им двоим предстоит отразить настоящее нашествие, обрушившееся на Землю. Улицы Нижнего Новгорода заполнили компьютерные армии, способные лишь разрушать, да и самих героев постоянно преследуют неудачи. Мало того, что в результате невероятных обстоятельств оба оказались в одном теле, так еще выясняется, что сам Игорь — «с двойным дном». Он креатор, человек, способный воплощать собственные мысли. Это ему Земля обязана нашествием оцифрованных лучников.

Сюжет книги лихо и мастерски закручен, если не сказать — запутан. Две первые части оказываются галлюцинацией главного героя, однако иллюзорный мир медленно, но неизбежно проникает в реальность… Эта книга требует внимательного и вдумчивого прочтения, иначе просто невозможно понять ни интриги, ни выбора главного героя.

Как и положено хорошим остросюжетным романам, «Слепое пятно» затягивает читателя, заставляя неотрывно следить за похождениями героев. Тем более, что отточенный стиль и авторская манера способствуют этому.

Генри Лайон ОЛДИ

ВАШ ВЫХОД

Москва: ЭКСМО-Пресс, 2002. — 448 с.

(Серия «Нить времен»).

15 000 экз.

________________________________________________________________________

Взяв в руки очередную книгу Генри Лайона Олди, вы заранее знаете, что перед вами снова «философский боевик» — явление, порожденное господами Громовым и Ладыженским и с определенными модификациями вида культивируемое ими в своем творчестве. Напряженный сюжет, сочетаемый с напряженной работой серого вещества героев. Общечеловеческие проблемы. Мучительные поиски персонажами своего места под солнцем. И изящное, словно брабантские кружева, плетение словес.

Решившись покуражиться в своем предыдущем omnia opera «Чужой среди своих», выступив в жанре юмористической фантастики, писатели вернулись на круги своя. Произведения, вошедшие в книгу «Ваш выход» (повести «Ваш выход, или Шутов хоронят за оградой», «Где твой отец, Адам?», «Давно, усталый раб, замыслил я побег» и цикл новелл «Песни Петера Сьлядека»), написаны в традиционной для Олди манере. Светлая печаль, социальный пессимизм и апатия пронизывают эту готически мрачную и одновременно барочно яркую книгу.

Большинство сочинений сборника посвящено проблеме Выхода/Ухода/Бегства. Выхода на сцену, в астрал; ухода с жизненной сцены, от суеты, от проблем повседневности; бегства от людей и самого себя. Поэтому все повести, несмотря на жанровые различия, выстраиваются в единое целое.

Особо хочется выделить цикл «Песни Петера Сьлядека», примыкающий к «хенингскому» циклу произведений Олди. Пожалуй, это даже маленький, но вполне законченный и цельный роман, со сквозными героями, единством и стройностью композиции и пространственно-временной организации. Роман альтернативно-исторический. Ибо при внешней похожести истории по Олди на историю реального мира нет-нет, да и проглянут несоответствия. Так, Джакомо Сегалт (в миру больше известный под именем Казанова) преспокойно расхаживает в условном XV веке. А Микеланджело Буонаротти отказывается расписывать Сикстинскую капеллу и уходит в литературу.

Здесь перекрещиваются времена и перекликаются эпохи. То и дело возникают литературные ассоциации — излюбленный прием соавторов. Сцена в заброшенном античном храме (новелла «Бледность не порок, маэстро!») до боли напоминает аналогичную сцену из «Юлиана Отступника» Мережковского и одновременно начало его же романа «Воскресшие боги» («Леонардо да Винчи»), тем самым заставляя выстраивать аналогии и параллели: античность — Возрождение — русский Серебряный век. Поэзия упадка и распада. Обожествление Исхода и Бегства. И рядом «Театр Клары Газуль» Мериме, и «Песни южных славян» Пушкина, и сказки «Тысячи и одной ночи»… Впрочем, каждый читатель найдет в этом сборнике что-то свое. Когда-то читанное, слышанное, виденное, но до боли родное и сладко саднящее душу.

Елена ХАЕЦКАЯ

ГОЛОДНЫЙ ГРЕК, ИЛИ СТРАНСТВИЯ ФЕОДУЛА