Читаем «Если», 2002 № 07 полностью

(Серия «Золотая библиотека фантастики»).

15 000 экз.

________________________________________________________________________

Большинство отечественных любителей фантастики знают милый и бесхитростный фильм «Враг мой» по повести Барри Лонгиера, удостоенной аж трех наград — «Хьюго», «Небьюла» и премии журнала «Локус». Повесть, конечно, сложнее фильма, как оно обычно и бывает, однако суть осталась неизменной; две, на первый взгляд, абсолютно чуждые друг другу и находящиеся в состоянии перманентной вражды расы (в данном случае людей и рептилиеподобных драков) могут найти общий язык, если два представителя этих рас сойдутся лицом к лицу вне навязанных социальных и пропагандистских установок.

История не столь проста, как кажется — за ней лежит добротный бэкграунд. Лонгиер предлагает читателю основы дракского языка и дракской же философии. Талман — священная книга драков — это скорее выбор путей, руководство по прикладной эвристике, нежели божественный завет. Драки — романтические прагматики, если такое сочетание вообще возможно; они блюдут кодекс чести и ритуалы, но строят свой мир на основе холодной калькуляции вариантов.

Такие солидные разработки грех бросать на пол пути и вот пишется продолжение — побольше и подлиннее. Война, как мы помним, завершилась, когда Дэвидж пестовал маленького Заммиса на холодном Файрине IV. Как именно она завершилась, рассказывает роман «Грядущий завет», впервые на русском языке опубликованный в журнале «Если» (№ 3, 1997). Напомним, что в романе-продолжении была обнаружена третья сила, спровоцировавшая войну между людьми и драками — некая зловредная раса тиманов.

Действительно, если люди и драки — хорошие, то кто-то же должен быть мерзавцем-подстрекателем? Поиски тайного врага — неистребимый человеческий инстинкт. Лонгиер, однако, писатель интеллигентный и на поводу у стереотипов идти не склонен; уже в «Последнем враге» и тиманы не такие плохие, и драки бывают разные, да и люди тоже. Теперь им всем — и плохим, и хорошим — предстоит уничтожить последний очаг войны — на Амадине, на который объединенные человеческо-дракские ВВС наложили карантин, предоставив враждующие стороны собственной судьбе.

И если война — это тоже инстинкт, наподобие ненависти к чужакам, то стремление к миру есть плод разума, полное осознание ответственности за свои поступки. Здесь логика Талмана драков дополняется чисто человеческой способностью к самопожертвованию.

В послесловии к книге Барри Лонгиер проводит параллели между войной на Амадине и арабо-израильским конфликтом, предполагая, что если первый, вымышленный, удалось разрешить вполне нефантастическими методами, то и настоящий поддается столь же адекватному разрешению. Идея насущная, однако ж вряд ли осуществимая. Ибо люди все-таки не драки. И Талман тут вряд ли поможет.

Виталий ПИЩЕНКО

РАЗЛОМ ВРЕМЕНИ

Москва: Вече, 2002. — 416 с.

(Серия «Параллельный мир»).

7000 экз.

________________________________________________________________________

Существуют тексты, словно бы напоминающие: были альтернативные возможности для развития нашей реальности.

Именно такие ощущения вызывает сборник В. Пищенко «Разлом времени». Если бы на рубеже 80—90-х гг. XX века не «случилось то, что случилось», произведения многих отечественных фантастов по своим идеям были бы близки к тому, что провозглашается в романах и рассказах Пищенко. Все эти произведения представляют собой добротную советскую фантастику. Перед нами — хорошо знакомый мир будущего «по Стругацким», даже с заботливо сохраненным антуражем: от ионного душа и киберов-уборщиков до Всемирного Совета и космического десанта. Но это всего лишь фон. В. Пищенко использовал реалии коммунистического «Полдня» Стругацких, чтобы коснуться тем, которых мэтры советской НФ не затрагивали. В романе «Миров двух между…» рассказано о путешествии в параллельный мир; в романе «Замок ужаса» герои повествования отправляются в прошлое.

Мир героев Пищенко — это мир, нарисованный в книгах Стругацких даже не семидесятых, а шестидесятых годов, мир «Возвращения» и «Стажеров». Мир, где «почти два десятка лет шло Объединение, сопряженное с уничтожением всех запасов накопленного в чудовищной гонке оружия, почти все предприниматели или добровольно передали свои капиталы народам, или вынуждены сделать это на основании принятых Советом и действующей еще Организацией Объединенных Наций законов». Сейчас в саму возможность существования реальности с подобным ходом истории верится меньше, чем в параллельную Землю — Терру Инкогнита, куда по авторской воле оказываются заброшены герои повести «Миров двух между…»