Джейн побледнела, ее трясло. Эрнест обнял девушку за плечи и попытался успокоить. Неожиданно он удивился, сообразив, что обнимает ее впервые, до сих пор его занимали другие проблемы.

— У них такой вид… опасный, — объяснила Джейн. — Я почувствовала, что от них исходит угроза.

— Может быть, дело в том, что они одеты одинаково. Похоже на форму.

— А как ты думаешь, они могут нам что-нибудь сделать?

— Не знаю. Разумнее всего найти Майкла и поговорить с ним.

Джейн начала складывать остатки еды в корзинку:

— Мне холодно.

— Сегодня же тепло.

— А мне холодно. Пока они не явились, все было чудесно… Как ты думаешь, они знают про Олдоса Хаксли?

— Понятия не имею, — пожав плечами, ответил Эрнест. — Мы все принимаем участие в представлении, которое являет собой либо гнусную комедию, либо пародийный фильм ужасов. Дело в том, что нам придется с этим жить, Джейн. Если мы станем слишком сильно беспокоиться — или даже слишком много размышлять, — то сойдем с ума. Так что давай принимать вещи такими, какие они есть, милая. Банальность, конечно, но другого я ничего сказать не могу.

Джейн сложила корзинку, и они собрались уходить.

Словно по заказу, начался воздушный налет. Высоко в голубом небе, точно крошечные металлические насекомые, маневрировали самолеты. Издалека доносился грохот взрывов, стрекотание выстрелов.

Эрнест посмотрел на воздушный бой и рассмеялся.

— Война, которой нет. Бомбы, которые никогда не падают на землю. Самолеты, которые уносятся в четвертое измерение. Все часть жуткой комедии, развлекательного кошмара… Знаешь, Майкл читал про настоящую войну. Он рассказал мне, что тогда не существовало никаких силовых полей, и половина Лондона оказалась разрушенной. Когда мы были детьми, им удавалось нас дурачить. Как ни странно, мне стало легче. Может быть, сухари не такие умные?

Джейн придвинулась к нему поближе.

— Я так замерзла, — прошептала она. — Холод пробрался куда-то глубоко, глубоко. Я совсем продрогла.

Эрнест молча обнимал Джейн, а потом приподнял ее лицо и посмотрел так, словно до сих пор не видел. И поцеловал — в первый и последний раз в их жизни.

Глава 25

Майкл почти не спал ночью. Он пытался понять, нужно ли вступать в переговоры с Артуром Уэлсли. Когда рассвело, он так и не принял окончательного решения.

По тому, как Эрнест описал троих сухарей из средней школы Северного Лондона, было ясно, что от них не стоит ждать ничего хорошего. Все сухари отличались педантичной аккуратностью и изворотливостью. Эти же, по словам Эрнеста, к тому же казались зловеще холодными. Кроме того, они сильно испугали Джейн.

Майкла мучило два вопроса. Почему сухарь, а не хрупкий возглавляет отряд обороны (какое грандиозное название!) средней школы Северного Лондона? И что ему известно про Олдоса Хаксли?

Получить ответы можно было только одним способом.

Майкл рано вышел к завтраку, предполагая, что ему самому придется готовить себе еду. Но отворив дверь столовой, он увидел накрытый стол и понял, что завтрак готов.

С того вечера, когда они ходили смотреть «Унесенных ветром», отношения Майкла с родителями постепенно изменились. Исчез детский страх, но на смену ему пришла постоянная настороженность.

— Полагаю, ты сегодня опять намерен уйти? — спросил отец.

— Да.

— Тебе не приходило в голову, что нам с матерью хотелось бы проводить с тобой больше времени? Мы ведь не молодеем.

Майкл резко рассмеялся.

— Но и не стареете, правда? Не трать времени на речи, которые звучат так, будто их произносят герои старых фильмов, отец. Тебе, возможно, нравится делать вид, что мы нормальные люди, живущие в нормальном мире. Но я не вижу в этой шутке ничего смешного. И никогда не видел.

— Ты будешь одно яйцо или два? — в голосе матери прозвучало беспокойство.

Впрочем, в последнее время она постоянно нервничала. И продолжала изображать (весьма посредственно) мать, беспокоящуюся за своего непослушного сына.

— Два, пожалуйста. И много тостов.

— А куда ты собираешься? — в голосе отца появилась нотка равнодушного любопытства.

— Погулять.

Завтрак проходил в полнейшем молчании.

В конце отец сказал, удивив Майкла:

— Если хочешь, можешь взять мой велосипед. Думаю, ты знаешь, как с ним управляться.

На несколько мгновений Майкл онемел. Затем пробормотал:

— Спасибо. С ним все будет в порядке.

Майкл вышел из дома, совсем сбитый с толку. Откуда отец узнал, что ему предстоит долгий путь?

Майкл договорился встретиться с Эрнестом и Горацием на площади Гайд-Парк-Корнер. От одного велосипеда на троих пользы немного, но если они будут садиться на него по очереди, то, возможно, смогут добраться до места быстрее, чем пешком.

Эрнест и Гораций его уже ждали.

«Давно пора перестать удивляться неожиданным поворотам», — сказал он себе, увидев друзей. Рядом с ними стояли велосипеды.

— Поздравляю, — сказал он, — все сухари одновременно решили позволить нам взять велосипеды.

— Они продолжают играть с нами в свои игры, — с отчаянием в голосе проговорил Эрнест.

— Ты же знаешь: они и раньше с нами играли. Пора к этому привыкнуть.

Гораций сердито ухмыльнулся.