– Для некоторых особей риск составляет смысл и вкус жизни. Я бы не сказала так, если бы не сама была такая… нет, если бы сама такая не была… опять неправильно?

Форт взглянул на Далан с интересом. Трудно было заподозрить в разлапистой громадине столь тонкие чувства, но мирка раскусила его до сердцевины. Значит, знает, в чем прелесть риска.

– Позволь спросить, а ты-то чего искала за облаками? Если, конечно, вопрос в тему.

– Себя, – Далан встала; в рубке сразу стало тесно. – Я хочу стать личностью.

– По-моему, человек, которому хватает решимости жить одному среди чужих, – уже личность.

– Может, ты эмигрировала? – Эш захотелось ощутить в Далан душу, родственную по несчастью. – Политика или преследования?

– У нас нет политики и не преследуют, – Далан решительно подняла уши уголками. – Бохрок – народ-монолит. Это и тяготит порой. Надо выделиться из всей массы. За особенность не любят. И хвалят за особенность.

– Не понимаю, – созналась Эш.

– Разве у вас не так? Выскочку осуждают. Почему он не похож? Но он на виду, на него все глядят. Скажем, певец…

– Кстати, о певцах. Твой голос – наше оружие против плазмоидов; другого я пока не нахожу. Так что береги глотку, она нам понадобится. Я предлагаю перейти к чаепитию.

– О-о, я все принесла. Для всех! Я знаю, кто что ест. Эш, вот твое блюдо.

– Можно и обычные брикеты, – застеснялась Эш вскрытой банки, из которой щедро разливался запах подлинной ихэнской пищи. Эш рассчитывала съесть консервы в каюте, закрывшись и усилив вентиляцию.

– А вот пища капитану.

«Вот я и попался», – вздохнул Форт. Брикет пищи для киборгов говорил сам за себя.

– Удивляться нечему, бортинженер. Тем более моей так называемой смелости. Я артон.

Возникло молчание, отягощенное неподвижностью. Форт взвесил на плечах груз чужеродности – давящая ноша, не скинешь.

– Я своих слов обратно не возьму, – прервала паузу Эш. – Я хотела бы работать с вами. Теперь – особенно. Капитан и должен быть надежным, верно?..

– Значит, у нас не осталось недомолвок, – налив себе воды, Форт поглядел на стакан и извлек из памяти образ золотого пенного пива. Плюс вкус. У разума, записанного на искусственный носитель, – свои преимущества. Да, минус хмель.

– Не обращайте внимания, я поработаю со связью.

– Пожалуйста, вопросов нет. Далан, я не поняла твоих слов: «верю в естество»? – Эш не переставала бояться насильственных чувств, готовых хлынуть на нее из-за щитов, и стремилась отвлечься разговором.

– У нас нет богов.

– Так не бывает. Господь – един.

– В трех лицах, – отпивая воображаемое пиво, Форт не отрывался от экрана. – Иисус, Кришна и Будда, и при этом – один человек.

Далан действительно умела говорить не только ртом. Ртом она ела, а нос разговаривал. Похоже, дышала она подмышками.

– Не думай, коллега Эш, что я не верую в богов. Они на самом деле, но местами. На Форрэйсе их живет много, не считая духов. Это достоверно доказано. Кроме них, всякие силовые информационные возмущения. Они обитают на Арконде и на Хэйре…

– Я не жрица, шнгам не положено, но осмелюсь заметить, что…

– Все хорошо прожевали? – вмешался в богословский диспут капитан. – Рекомендую проглотить и облизнуться. У меня назревает коннект со «Скайлендом», и если я не ошибаюсь в доброте начальства, аппетит у нас испортится через… тридцать семь секунд.

БЛОК 9

– «Сервитер Бонд» вызывает «Скайленд-4».

Сила, заключенная в торнаках «Сервитера», поддерживала сигнал, наперекор природе идущий с внешних антенн сквозь световой барьер и искривления пересекающихся пространств – невидимую нить, натянутую между кораблем в скачке и громадой станции, летящей где-то в немыслимой дали.

Аппарат прямой связи, который обеспечивал диалог на таких расстояниях, был слишком дорог, чтобы сбросить его вместе с кораблем на Нортию. Перед завершением эскортного полета экипажу предстояло перегрузить этот прибор на челнок вместе с автомедиком, жуками-пауками и прочим оборудованием, чей срок службы не окончен.

– «Сервитер Бонд» вызывает… – Форт ждал соединения. Даже если вся станция вымерла, ответит автомат.

– «Скайленд-4» на связи. Приняла диспетчер Гердип Сингх.

– Говорит капитан Фортунат Кермак. Прошу соединить меня с комиссаром Сато.

– Минуту, капитан…

– Как у вас обстановка, Гердип?

– Сейчас гораздо лучше, капитан. Час назад прибыли медики с «Рэд Ринг»; они дали весьма благоприятный прогноз.

– Рад за вас.

Появлению на экране комиссара предшествовали дивные звуки и картины. Он умел подать себя, как лидер продаж среди товаров.

Загудели басом трубы, зазвенели бубны, и гулко ударил большой гонг. Воспоминания об этой пафосной, помпезной музыке были еще свежи у Форта – ею открывались придворные новости всепланетарного туанского телевещания. Для иммигрантов в туанский мир считалось желательным (то есть обязательным) смотреть это и ликовать до всхлипывания.