когда ты это читаешь, я уже уехать.

Раз ты приехал в зоопарк, это значить, ты тоже помнишь все, что начинается в «Дикой клубнике» прячась от дождя. Ты помнишь тоже, как я говорила для тебя, Токио иногда делает меня чувствовать как зверь в зоопарке. Но я не знать, что такое по-настоящему быть зверь в зоопарке, пока я не встречаю Ёси.

У тебя наверное есть многие вопросы про меня и Ёси, и я могу только сказать для тебя немного ответы. Ёси был хороший человек, но он был очень грустный, он был в ловушке. Он хотел бросить музыка, он говорить мне, мы убежать вместе. Жить в Гётеборг. Он говорить это, но, наверное, в свое сердце он не верил жить в Гётеборг. Наверное, он слишком долго в зоопарк, и теперь он не может уйти. Я думаю, поэтому он был принять передозировка. Я думаю, он знал Санта хочет его убить, и все равно он брать героин. Наверное для него это быть единственный выход.

Но Ёси, он играет хорошая шутка перед тем, как он умер. Ёси отдать компании пустые диски. Настоящие записи он был выбросить в реку Сумида. Как Рэмбо свои стихи, сказать он мне. Он хотеть знать, что обратного пути нет.

А я — моя жизнь начинается заново. Ёси и я иметь много денег для наш план убежать. Очень, очень много денег. Не так, как мой план стать богатой, но наши жизни и наши планы — они из разные миры, да?

Но Билли, однажды ты поймешь, мир — не только подростки и Токио. Ты будешь знать, что есть жизнь и снаружи зоопарк. Когда этот день придет к тебе, приходи ко мне. Не жди, пока станет слишком поздно и ты некуда идти.

Когда ты решаешь приехать, ищи самый большой дом на Кёнингштрассе. Дэва мата, ублюдок!

К письму прилагался один билет «Олл Нипон Эйр» прямым путем до Стокгольма, с открытой датой вылета. Я перечитывал письмо вновь и вновь, всматриваясь в каждое слово. За последние дни на меня свалилось немало сюрпризов, но, похоже, они еще не исчерпались.

В этом письме Ольга выругалась не более четырех раз.

28

Позднее вечером я попросил Аки и Маки отвезти меня в берлогу Ёси. Нужно было спрятаться в надежном месте, чтобы никто не нашел. Близнецы, похоже, не злились на меня за недавнюю драку, хотя во время поездки преимущественно молчали, и Аки, когда вел меня по лестнице к «детоксу» Ёси, заметно хромал.

Закрывшись в квартире, я расчистил сломанный столик, подложил пластинки вместо ножек и принялся излагать свои мысли на бумаге. Я хотел записать все, пока события еще свежи в памяти, хотя по-настоящему к статье приступлю только в Кливленде.

Примерно в 6 утра понадобился перерыв. Я отыскал-таки пульт управления — он всю дорогу лежал на телевизоре, — и включил утренние известия. Репортерша в дутом синем пальто и розовых наушниках стояла перед отелем «Кис-Кис», ослепительные снежинки плыли перед ней в воздухе, а справа по экрану ползли слова: «ЗАМОРОЖЕННЫЕ ТРУПЫ НАЙДЕНЫ В ПУСТОЙ ГОСТИНИЦЕ». И далее заголовок: «„Эскимо с Хоккайдо“ повергает власти в растерянность».

Сюжет передавали по всем каналам. А как же иначе? Тринадцать замороженных трупов в гостинице, которой заправляют одичавшие кошки, и никаких улик — откуда взялись тела, кто за этим стоит, — это куда покрепче очередной порции мрачных новостей из Министерства торговли.