Читаем Эскиды (СИ) полностью

Вдалеке Эшора заметила двух мужчин, не спеша бредущих по прибрежной полосе, и стремительно юркнула обратно в лес. Вся романтика испарилась подобно дыму. Незнакомцы неторопливо брели по дороге, пока не поравнялись с ней. Теперь девушка могла рассмотреть их получше. По крайней мере одного. Это был немолодой мужчина, высокий и крепкий, с иссиня-черными волосами, убранными в тугой хвост. Темно-синие, почти черные глаза смотрели на мир холодно и сурово. Никто — ни отец, ни Дроен — не могли с ним сравниться. Это был хищник, ужасающий и прекрасный в своей силе. Мужчина практически нес на себе своего, едва передвигающего ноги, спутника, который беспрестанно кашлял и вздрагивал. Эшора сжалась в комочек. Они были так близко, что девушка слышала их дыхание.

— Вот так все и получилось, — темноволосый расставил небольшое инвалидное кресло и усадил в него друга. — Удобно?

Больной кивнул головой и закашлял. Эшора пыталась рассмотреть второго, но сумела углядеть лишь светло-русый цвет его волос. Остальное было постоянно скрыто могучей спиной темноволосого.

— Спасибо тебе, Ириган, — очередной приступ кашля буквально согнул его пополам. — Мне действительно стало здесь намного лучше. Мир-между-мирами… Ири, я больше не хочу туда возвращаться…

Темноволосый не спеша вытер с губ брата сукровицу и заставил выпить гадкой на вкус жидкости из полупрозрачной фляжки, тем самым ослабив приступ. Язык росей Эшора знала в совершенстве, как обязательную дисциплину, но их речь оказалась ей незнакомой. На первый взгляд. Девушка подкралась поближе и засела среди корней большого дерева. И только когда голоса стали отчетливыми, Эшора с изумлением услышала давно уже мертвый язык. Роси явно не хотели, чтоб их подслушали.

— Ты ведь знаешь, что призывали судиц? Многих их слова вдохновили. Тебе ищут замену.

Светловолосый рось помолчал и спросил, тихо и спокойно:

— Они назвали приемника и его местонахождение?

— Предположительно, они сообщили эту информацию Эдельвейрику. Так что теперь это дело времени.

Лиалин промолчал. На душе стало противно и горько.

— Покайся. И поиски остановят. Покорись воле Перуна и Прове. Покайся.

Хранитель поднял на брата внимательный взгляд бирюзовых глаз:

— Мне не в чем каяться. Пусть ищут.

Лицо Иригана вытянулось и потемнело.

— У меня еще на сегодня дела есть. До лечебницы недалеко. Доберешься самостоятельно.

— Доберусь, — уже в пустоту ответил Лин.

Эшора облегченно вздохнула — отчего-то уход темного рося принес ей облегчение — и осторожно разогнула затекшие колени, болезненно поморщившись. В ноги словно воткнулись тысячи иголок. Легко помассировав их, девушка попробовала встать. Опираясь на ствол дерева, Эшора поднялась, решив подобраться к Хранителю поближе. Под ногами затрещали сухие ветки кустарника. Если бы в этот момент загремел гром, вряд ли бы он оказался громче этого предательского хруста.

Хранитель едва заметно вздрогнул и негромко окрикнул притаившегося:

— Кто здесь?

Собрав всю волю в кулак, девушка, улыбаясь как можно шире, вышла из-под спасительной сени деревьев, не совсем понимая, что творит.

— Ведьмачка? День добрый, — рось, оказавшийся гораздо более юным, чем ожидала она, поднял на нее удивленный взгляд и согнулся в приступе кашля. Его рука судорожно искала лекарство и не находила. Откатившись в траву, фляжка безжалостно разливала на землю драгоценное зелье, через многочисленные мелкие трещинки, образовавшиеся при ударе. Всего одно мгновение, и возможно на одного рося в мире станет меньше… Эшора скинула сумку и бросилась за фляжкой. Мокрые от росы пальцы скользили по гладкой жестяной крышечке, не в силах открыть ее. Оставив тщетные попытки, она вцепилась в нее зубами и повернула. Челюсти болезненно хрустнули, но результат был достигнут. Рось глотал судорожно и неторопливо, словно боялся захлебнуться, пока дыхание не стало более ровным.

— Извини, — Хранитель стер кровь с губ и прикоснулся дрожащей рукой к мокрому холодному лбу.

Эшора молча качнула головой, откровенно разглядывая его. Вряд ли он ее старше. Оценивающий взгляд медленно скользил по белым, как горный снег, волосам, по лицу с большими бирюзовыми глазами и прямым носом, уставшей от напряжения шее, по сутулым от переживаемой боли плечам, по рукам, сцепленным до белизны…

— Не могла бы ты помочь мне добраться до госпиталя? Задумался, и сам не заметил, как забрался дальше, чем нужно бы.