Читаем Эскапизм (СИ) полностью

Я остановился лишь тогда, когда вся квартира была развалена в хлам и вокруг валялись куски дерева, пластмассы и стекла. Мои руки дрожат, и я не знаю как мне дальше быть. Виски пульсируют, а в голове полная неразбериха. Я сажусь у стены и начинаю всхлипывать, как малый ребенок. "Мужчины не плачут", - мелькает в моей голове, но я с этого лишь смеюсь.

- Еще как плачут, - отвечаю я сам себе, - Когда больно, когда ты потерял все, в том числе и себя... Плачут..

Я вытираю лицо руками и поднимаюсь, опираясь о стену. Мне нужно выбраться отсюда, мне нужно к Нессе, к порталу. Еще не все потеряно.

Я открываю окно на балконе и смотрю вниз. Вокруг нету ни людей, ни машин, но это к лучшему – они не увидят идиота, который карабкается с восьмого этажа. Я перекидываю одну ногу, затем цепляюсь рукой за выступ в стене. Вскоре и вторая нога оказывается вне зоны дома. Я крепко сжимаю планку лестницы и начинаю медленно опускаться. Вообще я не боюсь высоты, но только не в такой ситуации. Я чувствую, как ветер проходит под рубашкой, и холод пробирает изнутри. Я забыл надеть куртку, но сейчас не время возвращаться. В один момент рука соскользнула с лестницы, и я чуть было не упал вниз, но вовремя ухватился за планку и сильнее прижался к стене. Господи, почему я тут оказался вообще? Я закрываю глаза и прислушиваюсь к своему сердцу, которое готово выскочить с груди. Не знаю, готов ли я продолжить, или же вернуться обратно. Разум настойчиво кричит «Назад! Назад!». Я вспоминаю слова своего отца.

- Джереми, когда ты не знаешь, что дальше делать, куда податься, когда у тебя есть только один шанс на правильный выбор, - говорил он, - всегда иди вперед, мой мальчик. Представь, что ты – воздух. Если ты захочешь свернуть назад, то помни: позади – тобой уже насытились, в этот момент – тобой дышат, а впереди – умирают без тебя. Твой выбор очень важен, главное – слушай свое сердце.

Я подымаю веки.

- Я ветер, я воздух, мы едины! – кричу я.

Эти слова придали мне сил и я, уже не сомневаясь, начал спускаться вниз. Вскоре, когда до земли осталось пару метров, я спрыгнул и приземлился на руки. Очень холодный асфальт, и все, что было на нем, впилось мне в руки. Как же больно и холодно одновременно! Я обхватил себя руками и чертыхнулся, вспомнив, что они все в первой отрицательной. Затем я резко поднялся, но тут же свалился с ног. У меня ломит все тело: начиная с ног, заканчивая шеей. На секунду в глазах помутилось, и я сел обратно.

- Что за..?

В этот раз я медленно и аккуратно привстал. Самая ощутимая боль была в области шеи, ног и спины. Обдумав свой дальнейший путь, я решил идти через парк – короткая дорога к дому Ернестайн, по сравнению с другими. Полусогнутый я поплёлся в его направлении.


Когда я только зашел в парк, то увидел много пустующих лавочек и только на нескольких из них сидели люди. Мне нужно вызвать такси или любой автомобиль. Пока я к ним подходил, то мысленно утвердил себя на роль зомби в самом страшном фильме ужасов. Сейчас, весь перепачканный кровью, держась одной рукой за ногу, а второй потирая затылок, я не очень похож на человека. Я подошел к лавочке, где сидели мужчина с ребенком. Я думал, что они испугаются , но они лишь внимательно разглядывали мою физиономию.

- Здравствуйте, извините, не могли бы вы мне помочь? – спрашиваю я.

Они молчат – наверняка в шоке от такого неожиданного явления.

- Мне нужно срочно добраться к одному месту, не могли бы вы вызвать мне такси? – продолжаю я, - У меня сейчас нет денег, но я могу вам заплатить. Я живу в нескольких метрах от этого парка. Вы бы оставили мне ваш телефон, а я после отдал бы все до цента..

Когда я понял, что отвечать мне не намерены, то напряженно вздохнул.

- Я не вор, уверяю вас! – говорю я и роюсь в переднем кармане, - Мне очень нужна машина, вот возьмите в залог этот браслет, он очень дорогой.

Реакции – ноль.

- Да, черт побери, что с вами такое?? – кричу я.

Я замечаю куртку на сидении, беру её и накидываю на себя.

- Спасибо, - говорю я и удаляюсь вглубь парка.

Через несколько минут эта парочка странных людей остается позади, а я продолжаю свой путь. Ноги ноют все сильнее, я уже устал потирать онемевшую шею, да и сил осталось совсем немного. Едва добравшись до «Creative Fashion», я останавливаюсь, затем падаю на асфальт. Тяжело дыша, я достаю браслет и переминаю его в руке.

- За что ты так со мной, Несса? – шепчу я, - Я грешен, я порочный, я вовсе не чист.. Но я такой, какой я есть.. Слышишь, Несса? Я знаю, что не достоин тебя, что ты чище всех людей на планете, но я люблю тебя.. Какой бы жадной и противной не была моя любовь, но она есть… И прекратить это я не в силах. Ты подарила мне муки, ты подарила мне надежду. Тобой я болен… и нет мне излечения..

Я ложусь на спину и крепче кутаюсь в куртку, но она не греет мое ледяное тело. Я открываю глаза и вижу небо. Чистое небо. На нем вот-вот станут появляться звезды. Если бы хоть одна упала бы прямо сейчас, я бы загадал свое единственное желание.

- Я надеюсь, ты знаешь, о чем будет оно, Несса... – шепчу я и смеюсь со своего бессилия, - Ты точно знаешь…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия