Читаем Еще один мальчик полностью

— Я так просмотрел твои книжки, и знаешь, они не по Защите, они по самим Темным искусствам, Грейнджер. «Защита от ТИ» — одно название. А Темная магия — да, расписана точно и подробно. Чуть не с любовью. Какая она там гениальная и замечательная. Так ты считаешь, это здорово, что твой отец собирался преподавать детям Темную магию, даже первоклашкам?

— я не собираюсь обсуждать с тобой методы преподавания моего отца. — холодно сказал Бобби. — Вообще‑то он работал учителем двадцать лет, наверное он знал, что делал?

— Не выгораживай своего отца, Грейнджер.

— Не знал, что он в том нуждается, — кротко заметил Бобби.

Найл выпрямился и подошел к Бобби поближе.

— Значит, собираешь информацию про своего отца? Могу помочь. Здесь у всех родственники у него учились. Они мне порассказали…

Твой отец, Грейнджер, был Пожирателем смерти. И он был один из ближайших соратников Сам–Знаешь–Кого. Ты знаешь, что твой отец передавал информацию про Орден Феникса Сам–Знаешь–Куда? Он был шпионом Волдеморта в Хогвартсе с двадцати лет. Знаешь, сколько людей погибло из‑за него?

Видел в кабинете магловедения памятную доску Чарити Бербедж? Ее убил твой отец.

А видел гробницу Альбуса Дамблдора?

Скольких еще он убил в Хогвартсе?

Его ненавидели в Хогвартсе. Это был самый отвратительный преподаватель. Он был садист, издевался над учениками. Заставлял голыми руками перебирать тухлых червей. Можешь спросить у профессора Лонгботтома и профессора Поттера, они у него учились.

В этот момент Бобби окончательно и бесповоротно понял, почему он выбрал факультет Слизерин. На Слизерине никто не бросит упрек, что твой отец был Пожирателем смерти. Здесь все — дети Пожирателей смерти. Здесь он среди своих.

Бобби нежно улыбнулся, взмахнул рукой и наколдовал себе изящную перчатку — только чтобы иметь удовольствие стянуть ее с пальцев и швырнуть в лицо Олливандеру.

— Не знаю, скольких убил мой отец, но могу сказать лично про себя: ты будешь следующим. Если ты забыл свои чистокровные обычаи, напоминаю: перчатка означает вызов на дуэль. Жду тебя и твоих секундантов в субботу, в полдень, в Запретном лесу. Если ты вправду храбр, как хвастался сейчас, приходи. Только не забудь до субботы написать завещание.

Пока ошеломленный Найл автоматически подбирал перчатку, из класса выглянул учитель и пригласил всех на урок.

Ученики зашли, не зная, что конец пары будет весьма интересным.

За минуту до окончания в класс постучали, и лектор впустил озабоченного эльфа.

— Госпожа директор извиняется, что прерывает урок, — пискнул эльф, — и просит передать мастеру Олливандеру и мастеру Грейнджеру, что она ждет их в своем кабинете.

— Урок уже закончен, Кикимер, можешь забирать юношей. Грейнджер, Олливандер, вы свободны, — распорядился профессор.

Эльф довел провинившихся до кабинета профессора Макгонагалл.

— Профессор, Грейнджер и Олливандер доставлены, — доложил он «наверх».

— Заходите, — раздался голос директора.

Юноши зашли.

— Садитесь, располагайтесь поудобнее… И давайте поговорим.

Макгонагалл пронзила студентов острым взглядом.

— До меня дошли странные слухи о вашем поведении. Упоминалось даже слово «дуэль»… Надеюсь, я ослышалась?

Директор снова в упор посмотрела на студентов.

— Я имею в виду, что в Хогвартсе дуэли запрещены, и вы не можете этого не знать, джентльмены. У нас школа, а не бойцовский клуб. В нашем Уставе записано, что дуэли запрещаются в Хогвартсе под страхом исключения дуэлянтов. Ученикам категорически запрещено выяснять отношения подобным устарелым способом, который ничего никому не доказывает, кроме очевидного ущерба для здоровья драчунов. Дуэли не способствуют выяснению справедливости, и побеждает в них не правый, а сильнейший. Для разрешения конфликтов общество давно уже изобрело другие способы, мистер Грейнджер. Вы о них знаете?

Бобби решил промолчать.

— Самый простой способ уладить оскорбление — это поговорить со сторонами конфликта и убедить неправую сторону извиниться, мистер Олливандер. Вы были неправы, Вы позволили себе устроить непристойную сцену и оскорбили товарища по учебе, и я жду, чтобы Вы извинились перед ним, мистер Олливандер.

Вид у Олливандера стал весьма упрямый. Найл не привык ни делать то, что ему не нравится, ни чтобы ему приказывали.

— Я жду, мистер Олливандер.

— Грейнджер, извини, я был неправ, — выпалил Найл.

— Вы принимаете извинения, мистер Грейнджер?

— Да, профессор, — ответил Бобби, зная, что другого ответа от него не ждут.

— Прекрасно, мистер Грейнджер. Если Вы не возражаете, я предложу, чтобы сегодня вечером в Большом зале мистер Олливандер повторил свои извинения — публично.

На лице мистера Олливандера было огромными буквами написано, что он возражает.

— И на этом я считаю, что конфликт исчерпан?

— Да, профессор, — в один голос ответили ученики.

— Прекрасно. На этом вы свободны, господа.

— До свидания, профессор, — дружно ответили мальчики и поднялись.

— Благодарю вас, и до свидания вам, джентльмены. Удачного дня.

Когда дверь за директором закрылась, Бобби изрек:

— Не забудь: в полдень, в субботу, Олливандер.