Читаем Еще один мальчик полностью

Они поймали его, но на его условиях; это он выбрал время и место.

Бобби оглядел пустой коридор, проверил взглядом стены на прочность и довольно улыбнулся.

Год тяжелых и плодотворных поисков подошел к концу. Как истинный ученый, Бобби всегда определял время перехода от теории к практике. Сейчас он собирался ставить эксперимент.

Четверка друзей сжимала вокруг него кольцо в середине коридора. Круг постепенно сужался.

— Привет, Паинька. Скучал без нас?

— Скучал страшно, — ответил Бобби. — Я вас ждал.

— Дождался.

— Это здорово, — тепло отозвался Бобби. — Даже замечательно. Только я обязан вас предупредить, в последний раз: может, передумаете? Всё‑таки не по–гриффиндорски, вчетвером на одного… Нечестно.

— Зато заслуженно, — сказал Олливандер.

— Не проси, Паинька, бесполезно, — пискнул Тайгер.

— Я вас предупреждал.

— Как страшно.

— Не страшно, — возразил Бобби. — Вас же четверо, вчетвером не так страшно. Так что не бойтесь, идите сюда… поближе…

Компания повиновалась.

— Еще ближе… Отлично. Так, теперь посчитаем. Один, два… Надо же, четверо. Что так мало? В следующий раз всемером приходите.

Тайгер засмеялся.

— Как скажешь, Грейнджер. Последнее слово обвиняемого всегда священно.

— Последнее слово? — переспросил Бобби. — Это благодарность. С вами приято иметь дело. Вы такие послушные, предсказуемые. Просто идеальные клиенты.

— Что он имеет в виду?

— Фред, только не слушай его, — сказал Олливандер. — Не видишь, он зубы заговаривает?

— Я заговариваю? Помилуй, Олливандер! Я готов драться хоть сейчас! — обиженно ответил Бобби.

— Тогда без разговоров — начнем?

— Все четверо, сразу. И лучше одновременно, — посоветовал Бобби.

— Думаешь, ты крутой?

— Я один против четверых, — сказал Бобби. — По справедливости, я имею право выбора.

— Выбора одного из нас?

— Выбора, как мне с вами сражаться.

— Мне это не нравится, — сказал Буллер.

— Мне тоже. Раз он сам сказал, у него что‑то на уме. Надо сделать всё наоборот.

Бобби слегка поклонился.

— Обожаю, когда гриффиндорцы демонстрируют правила чести и справедливости. Особенно, чтобы скрыть, что четверо боятся одного.

— Фред, а что будет? — спросил Тайгер. — Нас четверо.

— Так нечестно, — сказал Фред.

— Он сам напросился.

— Паинька, ты что‑то задумал? Зачем тебе нужно, чтобы все сразу?

— А что мне вам ответить? Я не знаю, что будет. Лучше у Трелони спросите, это она у вас ясновидящая.

— Паинька, ты сам напросился! — рявкнул Олливандер.

— Давайте синхронно, на счет три, — сказал Бобби. — Все подняли палочки… Раз… Два…

Буллер не шелохнулся; Фред Уизли, Олливандер и Тайгер подняли палочки.

— Левикорпус!

— Импедимента!

— Фурункулюс!

— Наложись![1]

«Наложись», — крикнул Бобби. И произошла невиданная вещь: из его палочки вылетел ярко–синий разряд, который прошел сквозь три орудия противников. Синяя молния соединила палочки друг с другом. Бобби продолжал удерживать свою в руках. Он оглядывался вокруг с научным интересом.

А ведь из трех других палочек вылетели собственные разряды! Все они не дошли до адресата — молния соединила их в одну цепь. Нечто подобное случилось много лет назад на дуэли Гарри Поттера и Лорда Волдеморта, только участвовали тогда две палочки.

Коридор светился от вибрирующего в середине магического поля. Палочки нагрелись и пошли искрами. К счастью, дуэлянты успели их выронить.

Только Бобби держал свою.

Поле из четырех магических разрядов текло вокруг него, раскаляясь и набирая силу. Наконец оно мигнуло, пошло ввысь и ударило в потолок — и произошел взрыв.

Поле устремилось ввысь сквозь дыру в потолке, исчезая с глаз зрителей в голубой дали.

Дети, лежавшие на полу коридора, начали шевелиться; Бобби встал первым и изящно отряхнул мантию от пыли и известки.

— Грейнджер, что это было? — хриплым голосом спросил Уизли.

Бобби задумчиво рассмотрел дыру в потолке и вынес вердикт:

— Так не годится… Репаро максима!

Обломки и пыль закрутило в вихре, неудержимо влекущем их к потолку. Перекрытие самовосстанавливалось на глазах.

— Грейнджер, что это…

— Эксперимент, — невинно объяснил Бобби. — Я же вас предупреждал. Удачно вышло, всем спасибо за участие.

Коридор постепенно наполнялся людьми. Разъяренная Витч шла впереди всех.

— Что здесь происходит?!

— Здравствуйте, профессор. Всё в порядке, — вежливо сказал Бобби. — Мы тут пробовали одно заклинание…

— Как Вы думаете, мистер Грейнджер, сколько раз я слышала объяснение типа «Мы пробовали одно заклинание»? — спросила Витч.

— Простите, профессор… я не знаю…

— Это был риторический вопрос, Грейнджер. Мистер Уизли, что тут произошло?

Уизли честно рассказал. В конце концов, Витч была его деканом.

— Что ж… Уизли, Олливандер, Буллер, Тайгер… жду вас после обеда в своем кабинете. Еще раз используете «Левикорпус», Тайгер, и можете попрощаться со школой. Я не потерплю Темных заклинаний на своем факультете. Между прочим, это ко всем относится! А Вы, Грейнджер… Вы меня удивили. Не ожидала от Вас таких подвигов, с Вашим‑то примерным поведением! Вы чуть не взорвали коридор. Минус пятьдесят баллов Слизерину и неделя отработок. Вечером после сегодняшней отработки жду Вас в моем кабинете на персональный разговор.