— Ты никогда не думал, что маглы действительно равны тебе и не нуждаются в твоей помощи? Что не их, бедных, надо защищать от нас, а совсем наоборот? Это они чуть не уничтожили популяцию волшебников еще в Средневековье — и справились с нами без всякой магии. Бедняги с электричеством, лазером и ядерным оружием — они владеют такими силами, которые тебе и не снились. Так подумай, Уизли, кто из нас бедный?

— Ты извращаешь факты, — ответил Фред.

— Которые тебе известны лучше, чем мне, конечно. Уизли, ты хоть видел маглов? Вживую, не на картинках? Ты читал их газеты, слушал их новости? Что ты знаешь о маглах, кроме сказок из школьной программы? — отрезал Бобби. — А Темный лорд жил среди них. Он хоть знает, о ком говорит.

— Он говорит, что маглы — неразумные животные, и их надо держать в узде, — сказал Буллер.

— Забавно. Я понял с точностью до наоборот, — хмыкнул Бобби. — Что Темный Лорд считает маглов слишком сильными и опасными, он их боится и поэтому пытается ослабить их, пока не поздно.

— Интересная версия, — заметил Уизли.

— Лучше вашей, где маглы как раз беспомощные инвалиды. Темный лорд хотя бы признает маглов могущественными и властными.

— Почему ты называешь его Темным Лордом? Так говорят Пожиратели смерти. С каких пор он стал для тебя Темным лордом, Грейнджер?

Бобби замер.

— Ты поосторожней выражайся, Паинька, так из школы вылететь недолго, — ласково сказал Олливандер. — Вы на своем чистокровном Слизерине зарвались. Не вам судить о маглах.

— Это ты чистокровный. А я на три четверти магл, — ответил Бобби. — И Сам–Знаешь–Кто — наполовину. Прежде чем судить о магловской истории, ты бы хоть свою волшебную выучил, Олливандер! Например, историю Слизерина, который у тебя под боком. Не тебе судить, кто магл, а кто нет.

— Как интересно, Грейнджер. Ты магл, и ты поносишь маглов? — спросил Олливандер.

— Тебе ли удивляться, Олливандер? Ты чистокровный, и ты не выносишь чистокровных, — отрезал Бобби.

Олливандер покраснел как рак и схватился за палочку.

— Успокойся, Найл… Сейчас разберемся. Так ты отрицаешь, что маглы нуждаются в защите, Грейнджер? Когда Сам–Знаешь–Кто их убивает пачками?

— Смотрю я, как вы их защищаете, господа Орденцы феникса, и любуюсь, — хмыкнул Бобби. — Ведь бедные маглы, по–вашему, не должны знать, что Сам–Знаешь–Кто против них замышляет, что уже полвека идет война! Так и защищаете, держа их за дураков, в полном неведении. Равенство, партнерство и открытость во всем.

— Маглам нельзя говорить о угрозах со стороны волшебников. Во–первых, это бессмысленно, они все равно не могут защититься от волшебства. Во–вторых, будет массовая паника, кому это нужно?

— Маглы не могут защититься от волшебства… Твоя вера в магловские способности умиляет, Уизли. Кем ты их считаешь, слабоумными баранами? Маглы изобретательны, Уизли, и могут куда больше, чем ты себе представляешь. Если им дать возможность. Но вы не дали им ни малейшего шанса, — сказал Бобби. — Не предупредили их, не помогли подготовиться. Ведь Светлый лорд Уизли знает лучше маглов, что им следует рассказать, а что нет.

— По–твоему выходит, что Орден феникса третирует маглов хуже Сам–Знаешь–Кого! — возмутился Фред.

— О Мерлин, неужели до тебя дошло, что я уже час как пытаюсь тебе сказать, — обрадовался Бобби.

Такого оскорбления Фред снести не мог.

— Ступефай!

— Протего!

— Экспеллиармус!

…

Вот так и начинаются войны, великие и малые.

После драки…

Война Бобби, одного против четверых, была не по–слизерински нелепой, обреченной на поражение, бессмысленной и беспощадной. А Бобби не привык проигрывать.

У Бобби не было друзей, но оставлять себя на позорное поражение гриффиндорцам он не собирался.

Как Бобби и сказал Гермионе, он что‑нибудь придумает!

Казалось, поражение неизбежно. Он один против четверых. У него нет связей, как у Джорджа Уизли, нет миллионов, как у Олливандера, и никто из его родственников не входит в Совет попечителей школы.

Что может этой силе противопоставить Бобби?

Хорошо, когда тебе оставляют в наследство миллиарды!

Однако, у Бобби было свое наследство. Своеобразное — но во многом ценнее любых связей и миллионов. Гермиона Грейнджер и профессор Снейп, оставили сыну в наследство свои таланты, светлую голову и трезвый ум; иногда такое наследие одно стоит четверых!

Бобби включил мозги и начал думать.

Сказка скоро сказывается, но нескоро дело делывается.

Бобби думал и придумал — но это заняло время… Мы дадим Бобби почти год на раздумье.

Мы вернемся к нему в начале лета, перед окончанием второго курса.

Погода в Хогвартсе будет стоять прекрасная, волна разбойных заклинаний давно спадет, к облегчению учеников и учителей, и только Бобби в этом году не будет знать облегчения.

Компания Уизли подстерегала и била его не один раз. Била без всякой жалости, ибо они вбили себе в голову, что избавляют мир от будущего УпСа.

Так и в день, когда мы вернемся посмотреть на наших героев, Уизли и его друзья подстерегли Бобби в пустынном коридоре.

А Бобби думал, что гриффиндорцы попались в его ловушку и что это он сегодня позволил себя подстеречь.