Читаем Есенин полностью

(Все-таки удивительное было время, этот «безнравственный» Серебряный век! Представим себе на минуточку, что в наши дни какой-то безвестный девятнадцатилетний паренек захочет показать свои стихи… ну, скажем, Евтушенко. Несколько пинков под зад от охранников виллы знаменитости — вот и все, что он получит. А тут сам Блок, уже тогда великий Блок!)

Мы не знаем, какие именно стихи читал Есенин Блоку, но трудно предположить, что Блок «клюнул» бы на стихи подражательные. Поэт, он сразу оценил талант другого Поэта — и протянул руку.

10 марта Есенин — у Мурашева, где был тепло принят, накормлен, напоен, оставлен ночевать. Мурашев, в свою очередь, дал ему рекомендательные письма в ряд петроградских изданий.

11 марта — у Городецкого, автора прославленной книги стихов «Ярь» (1907), истового поборника «старославянской мифологии и старорусских верований» (по характеристике В. Брюсова), да и вообще всего русского и деревенского.

«Я не помню подробностей первой встречи, — писал впоследствии С. Городецкий. — Вернее всего Есенин, пришел ко мне с запиской от Блока […]. Стихи он принес завязанными в деревенский платок. С первых же строк мне было ясно, какая радость пришла в русскую поэзию. Начался какой-то праздник песни. Мы целовались, и Сергунька опять читал стихи. Но не меньше, чем прочитать свои стихи, он торопился прочитать рязанские прибаски,[15] канавушки[16] и страдания.[17] Тут восторги удвоились. Тут же мне Есенин сказал, что, только прочитав мою «Ярь», он узнал, что можно так писать стихи, что и он поэт, что наш общий тогда язык и образность — уже литературное искусство. Застенчивая, счастливая улыбка не сходила с его лица. […] Записками во все знакомые журналы я облегчил ему хождение по мытарствам».

…И начинается триумфальное шествие Есенина по издательствам и салонам Петрограда. Ни в одном доме не отнеслись к нему равнодушно. Из 60 привезенных в Петроград стихотворений, по словам Есенина, приняли 51.[18]

С начала марта по конец апреля (когда он на время покинет столицу) никому раннее не известный девятнадцатилетний паренек становится знаменитостью в питерском литературном мире. «Мы были так увлечены творчеством Есенина, что о своих стихах забыли. Я думал только о том, как бы скорее услышать еще одно из его новых стихотворений, которые ворвались в мою жизнь, как свежий воздух, — вспоминает Рюрик Ивнев, — Под впечатлением этих встреч я написал и послал ему стихотворение:

Это первое стихотворение, посвященное Есенину. (Сейчас можно составить целый том.)

О впечатлении, произведенном Есениным на петроградскую поэтическую молодежь, вспоминает и B.C. Чернявский, тогда начинающий поэт, а впоследствии известный актер-чтец. «Не то в перерыве, не то перед началом чтений (имеется в виду один из петроградских вечеров поэзии. — Л. П.) я, стоя с молодыми поэтами (Ивневым и Ляндау) у двери в зал, увидел подымающегося по лестнице мальчика, одетого в темно-серый пиджачок поверх голубоватой сатиновой рубашки, с белокурыми, почти совсем коротко остриженными волосами, небольшой прядью завившимися на лбу. Его спутник (кажется, это был Городецкий) остановился около нашей группы и сказал нам, что это деревенский поэт из рязанских краев, недавно приехавший […]. В течение вечера он так и оставался с нами троими. Несколько друзей присоединились к нам. Мы плохо слушали то, что доносилось с эстрады (а между прочим, читали и Блок, и Сологуб, и Ахматова. — Л. П.) и интересовались только нашим гостем, стараясь отвечать на его удивительно ласковую улыбку как можно приветливее […]. Говорил он о своих стихах и надеждах с особенной застенчивой, но сияющей гордостью, смотря каждому прямо в глаза, и никакой робости и угловатости деревенского паренька в нем не было».