Читаем Эрнст Генри полностью

Оргбюро ЦК приняло постановление от 29 сентября 1945 года «Об улучшении советской пропаганды за рубежом». В октябре Совинформбюро отправило наркому иностранных дел Молотову и секретарю ЦК Маленкову докладную записку «О кампании союзников по дискредитации Красной Армии». Предлагалось развернуть ответную контрпропагандистскую работу. Начальник Совинформбюро Соломон Лозовский говорил на совещании армейских пропагандистов:

— Бытие определяет сознание — и то, что мы набили морду, это усвоено многими, и они начинают представлять себе, что Советский Союз представляет силу, а силу всегда уважают, любят или не любят, это другой вопрос, но всегда уважают.

Комиссия ЦК представила Сталину записку «О работе Совинформбюро»: «По тысячам каналов идет антисоветская клевета, она имеет определенный целеустремленный характер, им нужно в массах подорвать престиж Советского Союза. Это является предпосылкой для подготовки возможностей войны против Советского Союза… Нужно отбить это контрнаступление».

В ЦК были уверены, что у англичан и американцев есть продуманный план пропагандистской работы против СССР, что у них выделены на это деньги, отличная техника и высококлассные специалисты. Лозовский требовал от подчиненных наступательной пропаганды:

— Мы ведем себя слишком деликатно, много деликатнее, чем англичане, американцы и французы. Мы почему-то считаем, что должны умалчивать о тех свинствах, которые они делают, а они делают очень много свинства прямо против нас. Конечно, полемика против них не должна носить такой же характер, как когда мы полемизировали против фашистов и прочих… но мы не вегетарианцы, а большевики.

Как действовать внутри страны было ясно. Перекрыли каналы доступа иностранной литературы, затем приступили к глушению зарубежного радио. Но с внешнеполитической пропагандой не ладилось.

Глава Совинформбюро предлагал налаживать особые отношения с буржуазными газетами и отдельными журналистами. Пробовали работать в этом направлении, но не очень удачно. Эрнст Генри должен был исполнять указания прямого начальства, но как это сделать?

В 1946 году недавно созданный Отдел внешней политики ЦК, которым руководил будущий член Политбюро и секретарь ЦК Михаил Андреевич Суслов, обследовав работу Совинформбюро, доложил высокому начальству весьма критическую оценку: «Пропаганда, проводимая Совинформбюро, чрезвычайно слаба и малоэффективна. Она не идет ни в какое сравнение с пропагандой Соединенных Штатов и Англии, которые располагают огромными штатами, средствами и превосходной техникой. Требуются решительные меры».

Начались перемены внутри Совинформбюро. В Лондон пришло распоряжение: немедленно командировать Эрнста Генри в Москву. Выполнять или не выполнять указание Москвы — так вопрос для преданного коммуниста даже не стоял. Впрочем он явно не подозревал, что в Англию уже не вернется. Полагал, что речь идет о краткосрочной командировке.

Мог ли он остаться в Лондоне? В ту пору — только попросив у властей Великобритании политического убежища. Это бы означало перечеркнуть всю свою жизнь, отказаться от всего, во что он искренне верил. И Эрнст Генри поехал в страну, которую на самом деле совершенно не знал, поскольку покинул Россию подростком почти три десятилетия назад и при советской власти практически не жил. Короткие служебные командировки не в счет. Он вспоминал: «Я в первый раз приехал в Москву примерно в апреле 1917 года еще мальчиком. Жил у сестры (Арбат, дом № 51, кв. 134) до середины 1918 года. Оттуда уехал с сестрами в Киев. Из Киева в 1919 году с советским паспортом уехал в Берлин, где проживал мой отец, ставший в 1914 году гражданским военнопленным в Германии.

В Берлине связался с Исполкомом Коммунистического интернационала молодежи и в апреле — мае 1920 года был послан нелегальным курьером в Москву в ЦК комсомола. Пробыл в Москве примерно до октября 1920 года, работая в качестве секретаря международного отдела ЦК РКСМ, жил на квартире ЦК на Кузнецком мосту. Затем послан ЦК на постоянную работу за границей. Работал в Берлине в германском комсомоле, затем в аппарате ЦК Коммунистической партии Германии.

В 1922 году вновь приезжал в Москву в качестве корреспондента берлинской коммунистической газеты „Роте фане“, жил в гостинице Коминтерна „Люкс“ на улице Горького. Вновь был откомандирован за границу.

В 1933 году переехал из Берлина в Лондон.

В июне 1941 года был назначен редактором газеты советского посольства в Лондоне „Совьет нюьс“. Заведывал также книжными, театральными и музыкальными делами при советском посольстве.

В январе 1943 года был командирован в Москву, прожил до апреля или мая в гостинице „Москва“, затем откомандирован обратно в Лондон».