Читаем Эрнст Генри полностью

Было принято решение, что этот человек не должен поселиться в Англии. Он советский гражданин и коммунист. Но Капп уверяет, что Ростовский не станет пропагандировать свои политические взгляды.

Ростовский хотел бы жить в Англии, чтобы писать книги и быть ближе к издателям, которые готовят к выпуску его вторую книгу о Германии.

Он также намерен жениться на немецкой еврейке, живущей в Англии. Он называет ее беженкой, но она сама не обозначала свой статус и находится в стране как студентка. Она должна будет покинуть Соединенное королевство 8 апреля 1936 года.

Книга Ростовского о Германии породила враждебность, и Бельгия больше не является безопасным для него местом…

Новое во всем этом — не подтвержденное пока предположение о том, что Ростовский не в безопасности в Бельгии.

Следовательно, нет оснований для пересмотра ранее принятого решения о том, что ему не будет позволено обосноваться в нашей стране. Его издательские дела, без сомнения, могут быть решены во время коротких приездов.

Сообщите мистеру Каппу, что министр внутренних дел тщательно изучил дело Ростовского в свете его обращения, но он с сожалением сообщает, что он все еще не может позволить Ростовскому обосноваться в Соединенном королевстве.

Министр, тем не менее, не станет возражать против приезда Ростовского в Англию для консультаций с издателями, и телеграмма будет послана в британское посольство в Брюсселе с разрешением выдать ему соответствующую визу».

Британские контрразведчики заинтересовались и невестой Эрнста Генри. 28 февраля Министерство внутренних дел получило справку: «Относительно будущей жены Ростовского Рут Майер нам известно, что она очень активна в Комитете помощи Германии — особенно с его членами-коммунистами. Рут Майер находится в контакте с Отто Кацем относительно плана (оказавшегося неисполнимым) ее эмиграции в советское еврейское поселение в Биробиджане». Упоминание Отто Каца могло только напугать чиновников…

Проживавший на тот момент в парижском отеле Эрнст Генри 27 февраля 1936 года обратился с просьбой разрешить ему на две недели приехать в Лондон. Поскольку министр не возражал, решили визу ему выдать. И, разумеется, проинформировали МИ-5. 21 марта он прибыл в Англию на две недели.

Он приезжал и уезжал. Но покидать Англию ему не хотелось — континентальная Европа стала для него небезопасной. Всякий раз он просил лондонские власти продлить пребывание. Продлевали. А потом все равно просили покинуть страну. И так год за годом. 3 апреля 1937 года иммиграционный инспектор сообщил о приезде Ростовского в Англию. Цель: «каникулы и встреча с издателями». 15 июля в министерстве опять занялись делом Эрнста Генри: «Когда Ростовский запросил визу, он объяснил, что ему нужны материалы, которые невозможно получить в парижских библиотеках. И сказал, что вернется в Париж писать книгу. Но его приезды увеличиваются и выглядят как попытка здесь обосноваться». Пометка другого сотрудника: «Его девушка имеет право находиться в стране до 31 января 1938 года. Мы можем отложить окончательное решение относительно Ростовского до его следующего обращения за визой».

Новая запись в деле появилась 9 августа: «Его девушка — беженка, которая живет здесь с 1933 года и получила разрешение работать радиологом в лондонской больнице. Она многократно говорила, что не занимается политикой, и против нее нет компрометирующих материалов. Очевидно, что Ростовский будет предпринимать все меры, чтобы получить разрешение остаться в стране. Запросить МИ-5 относительно возможных возражений».

Эрнст Генри подал прошение о выдаче постоянного разрешения на жизнь в Англии 13 августа, а через три дня контрразведка МИ-5 информировала министерство: «Нам сообщили в мае 1936 года, что бельгийские власти считают Ростовского „агентом советского режима“». 7 сентября он получил письмо на министерском бланке: «Заместитель министра возвращает паспорт мистера Симона Ростовского, где изменено время выезда из страны — продлено до 1 января 1938 года. Это сделано ради того, чтобы он мог завершить работу над своей книгой для издательства. Но он не может остаться в Соединенном Королевстве».

Затем, 11 января 1938 года, ему продлили визу. До 30 июня. Потом до 21 июля. Но ему все равно пришлось покинуть Англию. 11 ноября он вернулся. В анкете указал: «Цель визита — издательские дела». Визу ему выдали до 26 ноября 1938 года. За Эрнста Генри вступился известный адвокат Денис Притт. Он возглавлял международную следственную комиссию, занимавшуюся историей с поджогом Рейхстага в 1933 году. Адвокат писал министру внутренних дел: «Ростовский больше не может в безопасности жить во Франции из-за сильных антисоветских настроений. Он намерен завершить книгу об антисемитизме для своего лондонского издателя и хотел бы провести в Англии год».