Установление регулярных торговых отношений Московского государства с Западной Европой через Белое море, освобождение после разгрома Казанского и Астраханского ханств торговых путей на Восток сильно способствовали расширению спроса на русские товары, в особенности на «мягкую рухлядь». И в западных и в восточных странах модными стали русские соболи, бобры, белки, горностаи. Но количество пушного зверя в освоенных районах быстро уменьшалось. Сибирь, сказочно богатая пушниной, все настойчивее, особенно с середины XVI века, привлекала внимание Московского правительства. Привлекала его и возможность легкого захвата новых земель.

Нужно отметить также и то, что к этому времени у некоторых сибирских народностей и племен, находившихся в состоянии постоянной междуусобной войны, испытывавших гнет со стороны татар, постепенно возникает стремление стать под покровительство сильного русского государства.

Московское правительство пытается распространить свою власть на Сибирское ханство, но с приходом к власти Кучума вопрос этот не мог быть решен мирным путем.

На быстрейшее завоевание Сибири московское правительство толкали также и все учащавшиеся попытки иностранцев (главным образом голландцев и англичан) проникнуть в эту богатую страну в поисках новых колоний и рынков. Еще при Иване III появился в Москве некий Михаил Снупс, который просил отпустить его «до далних земель… на великой реце Оби». С середины XVI столетия иностранцы пытаются проникнуть на Обь и морским путем: по представлениям тогдашних географов Обь вытекала из мифического Китайского озера, близ которого находится столица Китая — Пекин. Английский посол в Москве Боуэс настойчиво добивался разрешения английским кораблям заходить в устья Печоры, Оби и «Изленди» (вероятно, Енисея).

Москва старалась под разными предлогами не допустить пронырливых иноземцев, вынюхивавших пути в Сибирь, в далекие северные «пристанища». Но как бы то ни было, а частые заходы иностранных кораблей в северные воды, попытки иностранцев проникнуть в Сибирь посуху, различные проекты захвата северных русских земель не могли не заставить русское правительство принимать более энергичные меры к овладению Сибирью.

В 70-х годах XVI века Москва уже имела разработанный план продвижения в Сибирь. В его претворении в жизнь значительная роль отводилась Строгановым, интересы которых совпадали в данном случае с интересами правительства: продвижение в Сибирь не только устраняло опасность от их прикамских владений, но и сулило им немалые выгоды.

В марте 1574 года по царскому приказу Яков Аникеевич и Григорий Аникеевич Строгановы были вызваны в Александровскую слободу — резиденцию Ивана IV. 30 мая им была выдана жалованная грамота, в которой излагалась программа наступательных действий на Зауральские земли: «На Тахчеях (область где-то на водоразделе Уральских гор — В. М.) и на Тоболе реке крепости им (т. е. Строгановым) поделати, и снаряд вогненной и пушкарей и пищальников и сторожей от Сибирских и от Ногайских людей держати… Остяков и Вогулич и Югрич и с жены их и дети от Сибирцов от ратных приходу беретци Якову да Григорию у своих крепостей, а на Сибирского Якову и Григорию сбирая охочих людей и остяков и вогулич и Югрич и Самоедь с своими наемными казаки, и с нарядом своим посылати воевати… На Иртыше и на Оби и на иных реках, где пригодится для бережения и охочим на опочив крепости делати, и сторожей с вогненным нарядом держати…»

Но Строгановы очень медленно выполняли этот план. К 1579 году они реализовали его всего на одну треть, заняв верховья реки Лозьвы и ее притоков, верховья южной Сосьвы и верховья Туры. Дальше, из-за нехватки воинской силы, Строгановы продвинуться не могли; больше того, они потеряли даже часть освоенных земель. Поэтому-то Строгановы, воспользовавшись ранее данным им правом брать на службу вольных людей, пригласили к себе дружину Ермака Тимофеевича.

Возможно, это было сделано с молчаливого согласия правительства.

Сибирский поход

Возвратимся теперь к Ермаку Тимофеевичу и его товарищам, которых мы оставили сразу после их прихода в Прикамье.

Согласно летописи «пожиста же они, атаманы и казаки, в городках их (т. е. Строгановых — В. М.) два лета и месяца два». Эти два года Ермак занимался подготовкой к далекому походу в Сибирь, разведывал пути, оборонял восточную границу Прикамья от нападения татар и других сибирских народов. «Атаманы и казаки стояху против безбожных агарян (иноверцев — В. М.) буйственно и единомысленно з живущими ту людми в городкех…».

В Ремезовской летописи есть сведения, неповторяемые ни одной другой летописью, о том, что Ермак и его отряд некоторое время находились на реке Сылве близ границ строгановских владений: «…обмишенилися, не попали, по Чюсовой в Сибирь и погребли по Сылве вверх и взамороз дошли до урочища Ермакова городища ныне словет;… и тут зимовали (по предположению А. Дмитриева, в устье реки Шатлыка недалеко от деревни Хуторы Ермаковы — В. М.), и по-за Камени Вогуличь воевали, …а хлебом кормилися от Максима Строганова».