Читаем Ермак Тимофеевич полностью

14 сентября 1582 года отряд выступил из этого городка и поплыл к устью Тобола, где стоял укрепленный город мурзы Атика. Ермак взял этот городок и укрепился в нем. Отсюда было уже рукой подать до столицы ханства города Кашлыка. Но большое сибирское войско окружило Атик-городок. Оно в 10–20 раз превосходило по численности русский отряд. Видя такое неравенство сил, некоторые казаки вновь заговорили об отступлении. Опять был созван круг, на котором решалось: «Отойти ли нам места сего, или стояти единодушно?». Круг постановил: «стоять единодушно». Ермак превратил Атик-городок в опорный пункт, откуда казаки стали делать вылазки против Кучума и Магомета-Кули, стоявших лагерем на Чувашовой горе (недалеко от Тобольского устья на правом берегу Иртыша).

Чувашова гора прикрывала подступы к Кашлыку. Для того чтобы овладеть столицей Сибирского ханства, а это «был единственно приемлемый для Ермака выход из создавшегося положения, требовалось прежде занять ее укрепления. Первые три приступа русских сибирцы отбили с большими для казаков потерями, но русским удалось захватить и сбросить в Иртыш две пушки, имевшиеся у татар.

Наконец, 23 октября Ермак начал четвертый приступ. Сильно поредевшей дружине приходилось очень туго: татары, скрываясь за частоколом и засеками, пускали в казаков множество стрел. Сибирцы, видя, какое опустошение приносят их стрелы в рядах наступающих, сами в трех местах разобрали засеку и бросились в контратаку. Началась жестокая рукопашная битва. Противники кололи друг друга копьями, рубили саблями, душили руками.

Дружинники дрались необычайно храбро и упорно. На каждого из них приходилось по нескольку врагов. Есаулы и сотники сражались в первых рядах воинов, воодушевляя их. В самых опасных местах появлялся и Ермак Тимофеевич. Он казался вездесущим. Опытным взором военачальника Ермак замечал место, где казаки начинали отступать, и мчался туда, окруженный несколькими верными друзьями. Его меч, его голос, а больше того, само его присутствие делали чудеса: узнав, что атаман с ними, усталые, израненные люди снова и снова бросались в атаку.

На другой день напряжение битвы достигло высшей степени. Русские, казалось, удесятерили свои силы. В войсках Кучума началось шатание. Первыми его покинули низовые (с низовьев Оби) хантские князьки со своими отрядами; вечером того же дня ушли и рассеялись по непроходимым лесам и болотам отряды манси. Сибирское войско быстро таяло. К тому же сам Магомет-Кули был тяжело ранен и его «едва жива» увезли с поля боя за Иртыш. Это деморализующе подействовало на татар.

На третий день, 25 октября, к вечеру сражение утихло. Русские потеряли в этом бою 107 человек, а сибирцы и того больше. С той и другой стороны было много раненых, все были измождены упорным сражением. Ермак отвел своих людей за реку и «обначеваша со стражею».

Кучум, видя бегство своего войска, удрученный ранением главнокомандующего — любимого племянника Магомета-Кули, — посчитал бой для себя проигранным и в мочь на 26 октября, «видев царства своего конечное лишение и разорение всем», оставил Кашлык. «И вси из града невозвратно бегаша на степь, в Казачью орду…», — говорит летопись. В эту ночь татары покинули и все близ лежащие городки: Сузгун, Бицик, Абалак и другие.

26 октября 1582 года Ермак без боя занял опустевшую столицу недавно еще грозного Сибирского ханства.

Проигранный бой и потеря столицы серьезно подорвали престиж хана Кучума. О захвате русскими Кашлыка и о том, что войско хана разбито, быстро узнала вся страна. «Промчеся слых о Ермаке и о казацех во всю Сибирскую страну».

Многие ханты и манси очень быстро признали власть русских, в которых они видели избавителей от татарского гнета. Уже на четвертый день после занятия Кашлыка к Ермаку пришел «остяцкий князь, именем Бояр, со многими остяки и привезоша с собою многие дары и запасы».

В числе изъявивших покорность Ермаку были и мансийские князьки Суклем и Ишбердей, оказавшие большие услуги казакам. Ишбердей, например, «яко первее многих взыска князков и приведя в ясак и ясак принесе, и пути многи сказа, и на немирных казаком вожь изрядной был и верен велми».

Казакам подчинились и некоторые татарские феодалы, недовольные Кучумом, видевшие в русских грозную силу.

Ермак радушно принимал всех приходивших с покорностью, облагал их небольшим ясаком и, не ломая сложившихся в стране порядков, отпускал «жить в домах своих по-прежнему».

Дружинники свободно ездили по окрестным селениям, не опасаясь нападения. Но, разумеется, борьба была еще далеко не кончена. Захват Кашлыка вовсе не означал полного разгрома сил Кучума, который, откочевав в недоступные для русских степи, постоянно тревожил их своими нападениями. Так, в декабре двадцать казаков, поехавших на рыбную ловлю на Абалацкое озеро, были поголовно перебиты отрядом Магомета-Кули. Ермак погнался за татарами и разгромил их отряд в урочище Шашминском, но сам Магомет-Кули сумел бежать.