– О, до этого несложно было додуматься. Кто-то взял туфельку из вашей комнаты. Зачем? Естественно, не для того, чтобы носить или продать. В доме наверняка обыщут каждый закоулок, а значит, похитителю нужно было куда-то ее спрятать или уничтожить. Но уничтожить туфлю гораздо сложнее, чем просто завернуть ее в бумагу и оставить в часы пик в автобусе иди в электричке, ну скажем, положить под сиденье. Я сразу об этом подумал, и впоследствии мое предположение подтвердилось. А раз оно подтвердилось, то, значит, мои подозрения оказались небеспочвенными: туфля была украдена, дабы... как выразился один английский писатель, «досадить, потому что это обидно».

Послышался короткий смешок Валери:

– Ну, теперь тебе, Найджел, не отпереться. Попался, моя радость?

Найджел самодовольно ухмыльнулся:

– Коли башмак впору – бери да носи!

– Чепуха! – возразила Салли. – Найджел не брал мою туфлю.

– Конечно, не брал! – сердито выкрикнула Патрисия. – Как может даже в голову такое прийти?

– Может или не может – не знаю, – сказал Найджел. – Но я тут ни при чем... впрочем, то же скажут про себя и все остальные.

Казалось, Пуаро ждал этих слов, как актер ждет нужную реплику. Он задумчиво взглянул на раскрасневшегося от гнева Лена Бейтсона, потом перевел испытующий взгляд на других студентов.

– Мое положение весьма щекотливо. Я в вашем доме гость. Миссис Хаббард пригласила меня провести приятный вечер, только и всего. И конечно, я пришел, дабы вернуть мадемуазель ее прелестные туфельки. Что же касается прочих дел... – он помолчал, – мосье Бейтсон, если не ошибаюсь, хотел узнать мое мнение о... м-м... ваших проблемах. Но, думаю, с моей стороны было бы бестактно вмешиваться в ваши дела... если, конечно, вы сами меня не попросите.

Мистер Акибомбо решительно закивал курчавой черной головой.

– Это очень, очень правильно, – сказал он. – Настоящая демократия – это когда вопрос постановляется на голосование.

– Ерунда! Мы не на собрании. – В голосе Салли Финч послышались раздраженные нотки. – Давайте не будем заниматься ерундой и послушаем, что нам посоветует мосье Пуаро.

– Совершенно с тобой согласен, – поддакнул Найджел.

Пуаро кивнул.

– Прекрасно, – сказал он. – Раз вы все спрашиваете моего совета, извольте: на мой взгляд, миссис Хаббард или даже самой миссис Николетис следует немедленно обратиться в полицию. Нельзя терять ни минуты!

ГЛАВА 5

Подобного заявления, безусловно, никто не ожидал. Оно не вызвало даже протеста и комментариев; просто в комнате вдруг воцарилась гробовая тишина.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, миссис Хаббард торопливо пожелала студентам спокойной ночи и увела Пуаро к себе.

Она зажгла свет, закрыла дверь и усадила знаменитого сыщика в кресло возле камина. Ее симпатичное доброе лицо было напряженным и озабоченным. Она предложила гостю сигарету, но Пуаро вежливо отказался, объяснив, что предпочитает курить свои. Он протянул ей пачку, но она рассеянно проронила, что не курит.

Усевшись напротив гостя, миссис Хаббард после легкой заминки произнесла:

– Наверное, вы правы, мосье Пуаро. Мы должны были вызвать полицию, особенно после истории с конспектами. Но вряд ли вам стоило так... прямо говорить об этом.

– Вы полагаете? – спросил Пуаро, закуривая тоненькую сигарету и провожая взглядом колечки дыма. – По-вашему, я должен был покривить душой?

– Как вам сказать... я, конечно, ценю честность и прямоту, но в данном случае не следовало бы идти напролом, можно было потихоньку пригласить сюда полицейского и побеседовать с ним конфиденциально. Ведь теперь человек, все это натворивший, предупрежден.

– Наверное, да.

– Не наверное, а наверняка, – довольно резко возразила миссис Хаббард. – И сомневаться тут нечего. Даже если это кто-то из прислуги или студентов, не присутствовавших сегодня на лекции. Все равно до них дойдут слухи. Так всегда бывает.

– Вы правы, именно так всегда и бывает.

– И потом, вы не подумали о миссис Николетис. Бог знает, как она к этому отнесется. Ее реакцию невозможно предугадать.

– Что ж, будет любопытно посмотреть на ее реакцию.

– И конечно, без ее согласия мы не можем обращаться в полицию... Ой, кто это?

Раздался резкий, властный стук в дверь. Не успела миссис Хаббард раздраженно крикнуть: «Войдите», как в дверь опять постучали, и на пороге вырос суровый Колин МакНабб с трубкой в зубах.

Вытащив трубку изо рта и прикрыв за собой дверь, он сказал:

– Извините, но мне очень нужно поговорить с вами, мосье Пуаро.

– Со мной? – невинно воззрился на него Пуаро.

– Ага, с вами, – мрачно подтвердил Колин.

Он неуклюже пододвинул стул и уселся напротив Эркюля Пуаро.

– Вы прочитали нам сегодня любопытную лекцию, – снисходительным тоном начал он. – Я не отрицаю, что вы – человек опытный, так сказать, собаку съевший на таких делах. Однако, вы уж простите меня, ваши методы и идеи давно устарели.

– Колин! Колин! – Миссис Хаббард даже покраснела. – Вы удивительно бестактны.

– Я не собираюсь никого обижать, мне просто хочется поговорить откровенно. Ваш кругозор, мосье Пуаро, ограничивается лишь «преступлением и наказанием».