Читаем Еретик полностью

– Твоему другу это бы не понравилось, – сказал сэр Гийом и, увидев отразившееся на лице Робби удивление, пояснил: – Твоему другу Томасу. Ты ему полюбился. Он не хотел бы твоей смерти. Он, видишь ли, питает к тебе слабость, потому что он хренов дурак. Поэтому я оставлю тебя в живых. Вставай, нечего тут разлеживаться. Он подтолкнул шотландца. – Ступай к своему Жослену и скажи этому поганому сукину сыну, пускай отдаст нам долг, и тогда мы уйдем. Понял? Пусть выкладывает деньжата и забирает свой замок.

Робби хотел попросить вернуть ему дядюшкин меч, в рукояти которого хранились мощи святого Андрея, но сам понял, что получит отказ, и, все еще пребывая в ошеломлении, провожаемый улюлюканьем лучников, поплелся обратно к арке. Сэр Гийом крикнул арбалетчикам в городе, что выпускает наружу одного из их шайки.

– Может быть, они все равно тебя пристрелят, – сказал он Робби на прощание и выпихнул его в сумерки.

К счастью, когда Робби, с гудящей головой, спотыкаясь, вышел из-под арки, никто из арбалетчиков стрелять в него не стал. Уцелевшие от атаки собрались у все еще дымившейся пушки, у некоторых из рук или ног торчали стрелы. Среди них находился и Жослен, с непокрытой головой и примятыми шлемом волосами. Его круглое лицо лоснилось от пота и было багровым от злости. Во время приступа граф был в последних рядах ввалившихся под арку, видел, что произошло впереди, и сам был сбит с ног стрелой, оставившей в нагрудной пластине глубокую вмятину. Сила удара была поразительной, такой, словно его лягнула лошадь. Едва он кое-как поднялся, как тут же получил вторую стрелу, которая, как и первая, не смогла пробить прочный нагрудник, но снова сбила его с ног. Ну а потом его подхватила волна отступавших, и он, спотыкаясь, покинул вместе с ними поле боя.

– Они тебя отпустили?

Таким вопросом Жослен встретил Робби, на лбу которого красовался темный кровоподтек.

– Они выпустили меня, чтобы я передал послание, монсеньор, – проворчал Робби. – Сказали, что если получат причитающиеся им деньги, то уйдут сами без боя.

– Это твои деньги! – рявкнул Жослен. – Возьми да заплати им. Они у тебя есть?

– Нет, монсеньор.

– Тогда, черт возьми, надо их убить. Мы, черт возьми, убьем их всех!

Жослен повернулся к синьору Джоберти:

– Сколько времени тебе потребуется, чтобы целиком разнести ко всем чертям ворота?

Джоберти, маленький морщинистый человечек лет пятидесяти, задумался лишь на секунду.

– Неделя, монсеньор, – прикинул он. Одна из его стрел, отклонившись от проема, оставила в стене основательную выбоину, из чего следовало, что кладка не в лучшем состоянии. – А лучше дней десять, – уточнил итальянец. – Через десять дней я снесу половину стены.

– Мы раздолбаем их чертовы стены в пух и прах, а потом перебьем проклятых ублюдков, всех до единого, – заключил граф и повернулся к своему оруженосцу. – Мой ужин готов?

– Да, монсеньор.

Ужинал Жослен в одиночестве. Он-то надеялся, что сегодня будет ужинать в зале замка, слушая вместо музыки вопли лучников, которым отрубают пальцы. Но судьба распорядилась иначе. Ну ладно, теперь он спешить не будет. Он превратит замок в груду обломков, а уж тогда, на руинах, свершит свою месть.

А на следующее утро в Кастийон-д’Арбизон прибыли Ги Вексий и Шарль Бессьер с отрядом более чем из пятидесяти человек. Очевидно, Вексию не удалось найти своего еретика, но он по каким-то неведомым и неинтересным для Жослена соображениям решил, что этот человек и его еретичка должны прийти в осажденный замок.

– Поймаешь их, – сказал Жослен, – тогда англичанин твой. Но девица достанется мне.

– Она принадлежит Церкви, – сказал Вексий.

– Сперва мне, – настаивал Жослен. – Церковь может поиграть с ней потом, ну а после святых отцов с ней потешится дьявол.

Пушка произвела выстрел, и каменная арка замка задрожала.

* * *

Ночь Томас и его спутники провели на сырой земле под деревьями. Поутру трое из коредоров, прихватив своих женщин, исчезли, но четырнадцать человек с восемью женщинами и шестью детьми остались. К счастью, осталось семь арбалетов. Арбалеты были старые, тетивы которых натягивались «козьей ногой», и, следовательно, уступали в силе и дальнобойности новым, стальным арбалетам с коленчатыми рычагами, но зато они быстрее перезаряжались и на ближнем расстоянии являлись смертоносным оружием.

Всадники покинули долину. Чтобы убедиться в этом, Томасу потребовалось почти все утро, но в конце концов он увидел, как свинопас гонит к лесу свое стадо, а вскоре дорога, ведущая вдоль речушки на юг, вдруг заполнилась людьми, с виду сильно смахивающими на беженцев: все тащили на себе узлы да тюки или толкали перед собой тяжело нагруженные тачки. Томас подумал, что всадникам надоело его ждать и они напали на один из окрестных городов или деревень. Так или иначе, увидев идущих по дороге людей, он понял, что солдаты ушли, и решил продолжить свой путь на запад.