Читаем Еретик полностью

— Мы хотим изучить природу телепатии. Для этого необходим живой телепат. Излом.

— Не понял.

— Излом — дитя Зоны. Встречается редко, но до нас дошли слухи, якобы его видели в поселке Лесном. Это на юго-востоке, около двух километров отсюда. По-моему, даже меньше.

— И чем опасен… излом?

— У него длинные руки.

— В каком смысле?

— В прямом. Близко подходить опасно. Мутант силен, хитер и… читает ваши мысли.

Отлично. Как поймать того, кто знает наперед твои действия?

— И как выглядит это чудо природы?

— Почти, как человек. Бродяга в темных лохмотьях. Вот все, что нам известно о нем. Не многие сталкеры могут похвалиться, что видели его издалека.

— А вблизи?

— Те уже ничего не расскажут.

Чем больше я думал, тем больше мне нравился вариант с переламыванием пальцев Озерского. Выполнима ли взваливаемая на меня задача? Если сгину без следа, Люда умрет.

— Нужен он вам, конечно, только живым, — с раздражением уточнил я.

— Именно. Главное, чтобы мозг работал.

Значит, руки-ноги можно перебить. Что ж, уже легче.

— По рукам. Если обманите, убью.

— Это ни к чему. Я держу слово.

— Не прощаюсь.

Я вышел из лаборатории. Позади зашипела радиосвязь, Герман приказал пропустить меня. Говорил что-то еще, но я уже не слышал, далеко отошел.

Новиков по-прежнему копался в схемах. Ничего не изменилось, только к стулу прислонился дробовик.

Снаружи вовсю светило солнце. Снег искрился до рези в глазах. У огня все так же беспечно болтали сталкеры. Мосластый крикнул мне:

— Брат, ты чего учудил? На уши всех поднял.

— Не сошлись во взглядах, — ответил я мрачно. — Не подскажешь, где поселок Лесной?

— Подходи, сброшу координаты.

Пригодился КПК Студента. На карте Зоны появился маркер.

— За изломом? — спросил мосластый.

Я кивнул.

— Нам тоже предлагали. Если б убить — пошел бы, а живого ловить… Сбрендили, ботаны. Это ведь не щенок какой. Главное, не слушай бродягу. Слышал, он — мастер зуб заговаривать, а потом рраз! — мосластый резко выбросил вперед руку, изобразив хват. — Шею сломает и потащит к себе в логово.

— Спасибо, — поблагодарил я с натянутой улыбкой. Недобрые разговоры перед делом — плохой знак. Не стоит поминать смерть лишний раз.

Да что это я? Как Альт, ей-Богу. С кем поведешься, от того и наберешься. Суеверия все это, мрак. Справлюсь.

Я изучил карту. Напрямки идти не стоило. Пришлось бы пересекать болото или захоронения Рыжего Леса. Первое означало встречу с болотниками, второе — высокий радиационный фон. Лучше сделать крюк.

Не успел я отойти от лагеря ученых, как услышал крики. Ко мне бежал, размахивая руками, Альт, за ним неслась Миледи. Я подождал их. Пока Альт, опершись на колени, восстанавливал дыхание, псина стояла между нами и дружелюбно посматривала то на хозяина, то на меня. Наконец, Альт выпрямился, спросил:

— Куда собрался? Почему меня не подождал?

— Откуда мне знать, когда ты вернешься? Да и в помощниках не нуждаюсь.

— Одиночки в Зоне долго не живут, если ты еще не понял. Вчера ты поступил глупо. Не будешь жалеть себя, сгоришь.

— Я иду не за артами. У ученых есть то, что мне необходимо. Мы заключили сделку.

— И что же они поручили?

— Пленить излома.

Альт поперхнулся.

— В таком случае наша помощь лишней не будет, — заверил он. — Знаешь, куда идти?

— Конечно, но я пойду один.

— А-а, понимаю. Боишься, придется делиться. Мне не нужны твои деньги. Я обещал вывести тебя из Зоны и выведу.

— Ты ничем мне не обязан. Наоборот, я задолжал.

— Аллах обязал помогать ближнему. Я иду с тобой. Ты не встречался с изломом и, вероятно, погибнешь, если выйдешь против него один. Как говорят у меня на Родине, дружному стаду и волк не страшен.

— Уговорил, — вздохнул я. — Только монстра не убивать. Миледи тебя всегда слушается?

— Не беспокойся, не загрызет.

Рыжий Лес не оправдал мои ожидания. Никакого леса я не увидел. Редкие молодые сосенки и ели, подернутые ржавчиной, старые пни и коряги, тонкие, торчащие из снега обломки стволов, лесоповал — вот что встречалось. Радиационный фон повысился раза в два, местами подскакивал до пятидесяти радиков. Аномалии попадались одна на другой, по большей части «воронки» да «трамплины». Из-за них порой приходилось возвращаться. Мы петляли, как зайцы, удирающие от хищника. Несколько раз с губ готовились слететь слова: «мы заблудились». Сверялись с картой, компасом — нет, медленно, но верно продвигались к цели.

Зима нам снова помогала. «Воронки» обнаружали себя вихрями снежной пыльцы, она искрилась, как новогодний «дождик». «Трамплины» заметить было сложнее. Их вспышки меркли посреди блеска снега, а утрамбованные пятна отличались от рыхлых сугробов лишь вблизи. Маяком нам служила Миледи. Псина отлично чувствовала ловушки Зоны. В родном Брянске я покрыл бы два километра за двадцать минут, а здесь ушло не меньше двух часов.