А вот, скажет въедливый читатель, Березовский же много всякого разного создал. «Сибнефть», например.

Ну нет. «Сибнефть» сама по себе не очень его интересовала. Важно было, во-первых, ударить по правительству Черномырдина, показав последнему, что все эти нефтяные активы не достанутся «Роснефти» (как хотел ЧВС). Ведь у меня за спиной целый Ельцин, а у тебя – только часть его. Во-вторых, источник финансирования для СМИ, готовых наотмашь замочить коммунистов. А что там в «Сибнефти» станет происходить, для БАБа был десятый вопрос.

Катастрофа деструктора, как и конструктора, – стабильность. Нединамичная ситуация, в которой действовать нельзя. Стабильность, с каким бы зна2ком она ни была, – смерть.

Разрушитель не может жить без врага. Если врагов временно нет, их надо теоретически выдумать и практически соорудить.

Например, подойти у здания парламента к какому-нибудь улыбчивому, ничего не подозревающему британскому лорду, плюнуть ему на бобровый воротник и, в присутствии всевидящих журналистов – иначе нет смысла, – показать пальцем: «Вот истинный изверг рода человеческого, создатель ИГИЛа, изобретатель лихорадки Эбола!»

Зачем ты это сделал? Дурацкий вопрос, ребята. Пришло время перейти к новому разрушению, а для того нужны предмет и повод.

Березовский задумался о самоубийстве, когда уже не мог привлечь внимания ни одного врага, действительного или возможного. Врагов просто не осталось. Они утратили к нему интерес.

Не поручайте деструктору строить. Он умеет разрушать и должен заниматься тем, что у него получается. Как всякое живое существо. И, несомненно, он лучше всех сможет разрушить самого себя, если дать ему волю. Что и случилось с БАБом.

Теперь совершенно понятно, что в путинское время Березовский был немыслим так же, как органичен в ельцинское. И выпадение его из России – не просто результат интриг, пусть и самых высокопоставленных, но логичное следствие мерной логики дней. Адепт стабильности Путин и БАБ могли вместе существовать за пиршественным столом, но не в политическом соработничестве.

Березовский, увы, не дружил со временем. Это основной друг, которого по жизни он упустил.

<p>Время</p>

Известно, что Борис всегда опаздывал. На час-другой – это вообще не считалось. Зафиксированный рекорд опоздания был 18 часов. И на эту задержанную встречу он все же прибыл. Странно здесь не то, что он все еще считал встречу не отмененной, а что собеседник его дождался.

Чтобы БАБа было легче ждать, перед его кабинетом (Белым залом) Дома приемов на Новокузнецкой был оборудован бар. С хорошими напитками и пристойными бутербродами. В отдельных случаях подавали и горячее.

Занимаясь теорией вопроса, я попытался сформулировать несколько объяснений, почему человек ненормально, патологически опаздывает. Не в силу форс-мажора типа инфаркта или дорожной аварии, а в порядке вещей. Не на уважительные минуты, а на беспредельные временные отрезки.

А) Прокрастинация. Очень не хочется начинать неприятное дело. Прокрастинация – вообще гигантский пожиратель людского времени.

Б) Демонстративное пренебрежение к окружающим. Так у нас с вами отношения устроены, что будете ждать меня столько, сколько придется. Не уйдете все равно.

На мой взгляд, Путин опаздывает на публичные события по причинам 1 и 2, в разных комбинациях.

В) Бессознательное отрицание материальности времени.

Вот это уже подлинная причина страшных опозданий Березовского.

Б. А. не считал, что время существует отдельно от него. Оно было частью его организма, как футбольный мяч – частью тела Лионеля Месси (по определению Диего Марадоны).

Время не служило для него отдельной величиной. Оно должно было лежать в кармане, как платок, или подчиняться ему, как кельнер или батлер.

Не признавая материальности времени, он не верил и в его протяженность. Для него существовало настоящее, прошлое и будущее – побоку. Он мог делать деликатное предложение человеку, с которым месяц назад разругался до степени взаимного расстрельного заказа. А что? Это же было месяц назад, теперь другое.

Потому он и не мог представить себе сражения со временем, которое проиграл. Случилась драматическая недооценка соперника.

Время съело его, отомстив за пренебрежение к собственной безраздельной царственности.

Да, я тоже знаю, что оно боится пирамиды Хеопса и, столкнувшись с памятью, узнает о своем бесправии. Только оно само так не думает.

Оно играет от начала до конца.