Читаем Эпоха веры полностью

Но в этот момент его жизнь омрачает обида. Он чувствует, что позор, наложенный на него Кундри, незаслужен; он видит обилие несправедливости в мире, отрекается от Бога и в течение четырех лет не посещает церковь, не произносит ни одной молитвы.49 За эти годы он терпит сотню несчастий, постоянно ищет, но так и не находит Грааль. Однажды он натыкается на прибежище отшельника Треврезента, который оказывается его дядей; от него он узнает историю Грааля и о том, что неизлечимая болезнь Амфортаса была вызвана тем, что он оставил хранение Грааля и стал служить незаконной любви. Отшельник возвращает Парцифаля к христианской вере и берет на себя наказание за грехи Парцифаля. Смирившись, исцелившись от невежества и очистившись страданиями, Парцифаль возобновляет поиски Грааля. Отшельник открывает Кундри, что Парцифаль — племянник и наследник Амфортаса; она находит его и объявляет, что он избран преемником Амфортаса на посту короля и хранителя Грааля. Направленный ею в скрытый замок, он спрашивает Амфортаса о причине его болезни, и тот сразу же исцеляет старого короля. Парцифаль находит свою жену Кондвирамур, которая становится его королевой. Лоэнгрин — их сын.

Как будто для того, чтобы предоставить Вагнеру еще одно либретто, Готфрид Страсбургский создал около 1210 года самую удачную версию истории Тристана. Это — восторженное прославление прелюбодеяния и неверности, позорящее как феодальный, так и христианский моральный кодекс.

Тристан, как и Парцифаль, рождается у молодой матери Бланшефлер вскоре после того, как она получает известие о том, что ее муж-принц убит в бою; она называет младенца Тристаном — печальным — и умирает. Мальчика воспитывает и посвящает в рыцари его дядя Марк, король Корнуолла. Повзрослев, он преуспевает на турнирах и убивает ирландского претендента Морольда, но в бою получает отравленную рану, которую, по словам умирающего Морольда, может вылечить только королева Ирландии Исеулт. Под видом арфиста Тантриса Тристан посещает Ирландию, излечивается у королевы и становится воспитателем дочери королевы, которую также зовут Исеулт. Вернувшись в Корнуолл, он рассказывает Марку о красоте и достижениях юной Исеулт, и Марк посылает его свататься к ней. Исеулт не желает покидать свой дом; узнав, что Тристан — убийца ее дяди Морольда, она воспылала к нему ненавистью. Но мать уговаривает ее уехать и дает своей служанке Брангене приворотное зелье, чтобы та напоила Исеулт и Марка, пробудив их любовь. Служанка по ошибке дает зелье Исеулт и Тристану, которые вскоре попадают в объятия друг друга. Бесчестье умножается, они договариваются скрывать свою любовь, Исеулт выходит замуж за Марка, спит с Тристаном и замышляет убить Брангена как знающего слишком много. Марк здесь (как и у Мэлори) единственный джентльмен в этой истории; он обнаруживает обман, говорит Исеулт и Тристану, что они слишком дороги ему, чтобы мстить, и довольствуется изгнанием племянника. В своих скитаниях Тристан встречает третью Исеулт и влюбляется в нее, хотя поклялся быть с королевой Марка «одним сердцем, одной дружбой, одним телом, одной жизнью». На этом Готфрид оставляет сказку незаконченной, а все рыцарские идеалы — разрушенными. Остальная часть сказки принадлежит Мэлори и более поздней эпохе.

В этом удивительном поколении — первом поколении XIII века — Германия произвела на свет еще одного поэта, который вместе с Вальтером, Вольфрамом и Готфридом составил квартет, не имеющий себе равных в литературе современного христианства. Хартманн фон Ауэ начал с неубедительного следования за Хретьеном в поэтических романах «Эрек» и «Ивейн», но когда он обратился к легендам своей родной Швабии, то создал небольшой шедевр — «Бедный Генрих» (ок. 1205 г.). «Бедный Генрих», как и Иов, — богач, который в зените своего великолепия заболевает проказой, излечиться от которой можно только тогда (ведь средневековая магия должна была иметь свое слово), когда за него добровольно умрет какая-нибудь чистая дева. Не ожидая такой жертвы, Генрих предается стенаниям и отчаянию. Но вот появляется такая дева, готовая умереть, чтобы Генрих исцелился. Ее родители, считая ее решение богодухновенным, дают свое невероятное согласие, и девушка обнажает свое прекрасное лоно перед ножом. Но Генрих вдруг становится мужчиной, объявляет перерыв, отказывается от жертвоприношения, прекращает стонать и принимает свою боль как божественное посещение. Дух его преображается под влиянием этого нового настроения, телесные недуги быстро исчезают, а его спасительница становится его женой. Хартманн искупил нелепость этой истории простым, плавным, незатейливым стихом, и Германия хранит эту поэму до нашего неверующего века.

Более красивая сказка была рассказана где-то в первой половине XIII века неизвестным французом под названием C'est d'Aucassin et Nicolette. Наполовину романтическая, наполовину смеющаяся над романтикой, она была уместно изложена то в стихах, то в прозе, с музыкой, отмеченной в стихотворном тексте.