Читаем Эпоха веры полностью

Однажды в день Пасхи король Артур собрал в Кардигане суд. Никогда еще не было столь богатого двора, ибо много было там хороших рыцарей, выносливых, смелых и отважных, а также богатых дам и девиц, нежных и прекрасных дочерей королей. Но прежде чем двор разошелся по домам, король сказал своим рыцарям, что желает назавтра поохотиться на белого оленя, дабы достойно соблюсти древний обычай. Когда милорд Гавейн услышал это, он был очень недоволен и сказал: «Сир, вы не получите от этой охоты ни благодарности, ни доброй воли. Мы все давно знаем, что это за обычай: тот, кто сможет убить белого оленя, должен поцеловать самую прекрасную деву вашего двора. Но от этого может произойти большое несчастье; ведь здесь пятьсот девиц высокого происхождения… и нет ни одной из них, у которой не было бы смелого и доблестного рыцаря, готового поспорить, прав он или нет, что она, его дама, самая прекрасная и нежная из всех». «Это я прекрасно знаю, — сказал король, — но все же я не стану отступать от этой мысли. Завтра мы все с радостью отправимся на охоту на белого оленя».44

И в самом начале — забавные преувеличения романтики: «Природа использовала все свое мастерство, чтобы сформировать Энид, и природа более 500 раз удивлялась тому, что в этот раз ей удалось создать столь совершенное создание». В истории о Ланселоте мы узнаем, что «тот, кто является идеальным любовником, всегда послушен, быстро и с радостью исполняет желания своей госпожи….. Страдания для него сладки, ибо Любовь, которая ведет его за собой, смягчает и облегчает его боль».45 Но у графини Мари было гибкое представление о любви:

Если рыцарь находил в одиночестве девицу или роженицу и заботился о своем честном имени, он обращался с ней не более бесчестно, чем перерезал бы себе горло. А если бы он напал на нее, то был бы навсегда опозорен при любом дворе. Если же, пока она находилась под его конвоем, ее побеждал в бою другой, который вступал с ним в схватку, то этот другой рыцарь мог делать с ней все, что ему заблагорассудится, не испытывая при этом ни стыда, ни вины.46

Стихи Кретьена изящны, но слабы, и их скучное изобилие скоро надоест нашему современному торопливому читателю. Ему принадлежит честь написания первого полного и дошедшего до нас изложения рыцарского идеала в его изображении двора, где вежливость и честь, храбрость и преданная любовь казались важнее церкви или вероисповедания. В своем последнем романе Кретьен доказал верность своему имени и поднял артурианский цикл на более высокую ступень, добавив к нему историю о Святом Граале.* Иосиф Аримафейский, говорится в романе, поймал часть крови распятого Христа в чашу, из которой Христос пил на Тайной вечере; Иосиф или его потомки привезли чашу и нетленную кровь в Британию, где она хранилась в таинственном замке у больного короля-заключенного; и только рыцарь, совершенно чистый жизнью и сердцем, мог найти Грааль и освободить короля, узнав причину его болезни. В истории Кретьена Грааль ищет Персеваль Галльский; в английской версии легенды — Галахад, безупречный сын запятнанного Ланселота; в обеих версиях нашедший Грааль уносит его на небо. В Германии Вольфрам фон Эшенбах превратил Персеваля в Парцифаля и придал сказке самую известную средневековую форму.

Вольфрам (ок. 1165–1220) — баварский рыцарь, рисковавший животом ради своих стихов, нашедший покровительство у ландграфа Германа Тюрингского, проживший в замке Вартбург двадцать лет и написавший выдающуюся поэму XIII века. Должно быть, он надиктовал ее, поскольку мы уверены, что он так и не научился читать. Он утверждал, что заимствовал историю Парцифаля не у Хретьена, а у провансальского поэта по имени Киот. Нам не известно ни о таком поэте, ни о какой-либо другой обработке легенды между сочинениями Кретьена (1175) и Вольфрама (1205). Из шестнадцати «книг» поэмы Вольфрама одиннадцать, по-видимому, основаны на «Конте дель Грааль» Кретьена. Добрые христиане и честные рыцари Средневековья не чувствовали себя обязанными признавать свои литературные долги. Но материя романов считалась общим достоянием; любой человек мог простить заимствование, если мог его улучшить. И Вольфрам превзошел наставника Кретьена.

Парцифаль — сын анжуйского рыцаря от королевы Герцелиды (Печальное сердце), внучки Титуреля — первого хранителя Грааля — и сестры Амфортаса, его нынешнего больного короля. Незадолго до рождения Парцифаля она узнает, что ее муж пал в рыцарском бою перед Александрией. Решив, что Парцифаль не должен умереть таким молодым, она воспитывает его в сельском уединении, скрывает от него его королевское происхождение и держит в неведении об оружии.