Читаем Эпоха веры полностью

Около 1160 года неизвестный поэт, романтически идеализируя характер и подвиги Руя или Родриго Диаса (ум. 1099), дал Испании национальный эпос в «Поэме о Сиде». И здесь тема — борьба христианских рыцарей с испанскими маврами, возвеличивание феодальной храбрости, чести и великодушия, слава войны, а не рабство любви. Так, Родриго, изгнанный неблагодарным королем, оставляет жену и детей в женском монастыре и дает обет никогда больше не жить с ними, пока не выиграет пять сражений. Он отправляется воевать с маврами, и первая половина поэмы звучит гомерическими победами. В перерывах между сражениями Кид грабит евреев, разбрасывает милостыню среди бедняков, кормит прокаженного, ест с ним из одного блюда, спит в одной постели и узнает в нем Лазаря, которого Христос воскресил из мертвых. Это, конечно, не исторический Сид, но он наносит фактам не больший вред, чем шансон с его идеализацией Карла Великого. Сид стал пьянящим стимулятором испанской мысли и гордости; о его герое были сложены сотни баллад и сотня более или менее исторических повествований. Мало что в мире так непопулярно, как правда, а хребет людей и государств — это сплетение романтики.

Никто до сих пор не объяснил, почему маленькая Исландия, преследуемая стихиями и изолированная морем, должна была создать в этот период литературу, размах и блеск которой совершенно не соответствовали ее месту и размерам. Этому способствовали два обстоятельства: богатый запас устно передаваемых исторических традиций, которые были дороги любой изолированной группе, и привычка читать или быть прочитанным, которой благоприятствовали долгие зимние ночи. Уже в двенадцатом веке на острове существовало множество частных библиотек, помимо тех, что находились в монастырях. Когда письмо стало привычным делом, миряне, а также священники облекли расовые предания, бывшие когда-то достоянием скальдов, в литературную форму.

По редкой аномалии ведущий писатель Исландии XIII века был также самым богатым человеком страны и дважды президентом республики — «глашатаем закона». Снорри Стурлусон (1178–1241) любил жизнь больше, чем письма; он много путешествовал, активно участвовал в политике и междоусобицах и был убит своим зятем в возрасте шестидесяти двух лет. Его «Хеймскрингла — Круглый мир» повествует о норвежской истории и легендах со свободной и краткой простотой, естественной для человека действия. Его «Эдда Снорра Стурлусонара», или «Эдда в прозе», содержала краткое изложение библейской истории, обзор норвежской мифологии, эссе о поэтическом метре, трактат об искусстве поэзии и уникальное объяснение урологического происхождения этого искусства. Две враждующие группы богов заключили мир, плюнув в кувшин; из этой слюны образовался полубог Квасир, который, подобно Прометею, научил людей мудрости. Квасир был убит карликами, которые смешали его кровь с вином и получили нектар, наделявший всех, кто его пил, даром песни. Великий бог Один нашел дорогу к месту, где гномы хранили это поэтическое вино, выпил его до дна и улетел на небо. Но часть сдерживаемой жидкости вырвалась из него способом, редко используемым в общественных фонтанах; эта божественная струя упала вдохновляющими брызгами на землю, и те, кого она омыла, обрели дар поэзии.21 Это была чепуха ученого человека, столь же рациональная, как и история.

Литература Исландии этого периода поразительно богата и до сих пор жива интересом, живостью, юмором и поэтическим очарованием, пронизывающим ее прозу. Были написаны сотни саг, некоторые короткие, некоторые длинные, как роман, некоторые исторические, большинство из них смешивают историю и миф. В целом это были цивилизованные воспоминания о варварской эпохе, сплетенные из чести и насилия, осложненные тяжбами и сглаженные любовью. В «Сагах об Инглингах» Снорри неоднократно рассказывается о норвежских рыцарях, которые сжигали друг друга или самих себя в своих залах или кубках. Самой плодовитой из этих легенд была «Волсунгасага». Ее истории в ранней форме вошли в Старшую или Поэтическую Эдду, а в последней форме — в «Кольцо Нибелунгов» Вагнера.