Надо сказать, командование, политический отдел воинской части не оставили Анну Алексеевну и ее мужа наедине с их заботами. Как могли, помогали с питанием, топливом, одеждой. Военторг, например, сразу выдал детскую одежду, обувь на сумму в 1600 рублей. Все дети были в конечном итоге вывезены в более безопасные места, решена их судьба.

А вот еще один врезавшийся в сердце пример. Прапорщик Ишхан Хачатрян. Ему тридцать лет, он начальник вещевой службы части. Когда случилось землетрясение, Хачатрян находился на службе. Но после трагедии сразу же побежал в город к своим. К счастью, никто не пострадал. А вот среди дальних родственников было много жертв. Погибли два двоюродных брата, их жены, сестра… И в каждой семье были дети. Сколько? Всего осталось без крова и опеки семь детей. Пострадал и дом отца в селе Калтахчи под Ленинаканом. Но именно туда, к развалинам отцовского дома, и привез он все тела, а с ними и малышей, которых не задумываясь решил взять себе в сыновья и дочери. Не знаю почему, но когда я с ним беседовал, прапорщик, подумав немного о чем-то, как-то отрешенно сказал: «Вы знаете, может, я вас удивлю своими словами, но здесь я жить, наверное, больше не смогу. Уеду в Россию…» Я посмотрел на него и увидел страх в глазах этого мужественного, не раз совершавшего, как мне рассказывали в части, отважные поступки воина. Страх не за себя — за судьбу семи маленьких граждан, которая теперь всецело зависела от него.

Ни судить, ни хвалить его я не стал: у каждого из нас должен быть выбор, свой опыт жизни, в которой невозможно все предусмотреть. И здесь командование, политработники не остались в стороне. Командир с пониманием отнесся к желанию прапорщика, обещал содействие с переводом. Кроме того, прапорщику была выделена материальная помощь на семерых детей. Офицеры собрали деньги, купили необходимые детские вещи. Да что там в части. Буквально на каждом углу в военном гарнизоне ему протягивали руки помощи, оказывали содействие в приобретении необходимого. А когда он оказался в универмаге Еревана, к нему подошел незнакомый мужчина. Как оказалось, работник универмага.

— Узнав, что я беру на сирот, — рассказывает Хачатрян, — принес три десятка детских колготок. «Вот, — говорит, — возьмите. Это от работников нашей секции».

Олег Фаличев

НОЧНОЙ ПАТРУЛЬ

На Ленинакан опустилась ночь — четвертая ночь после трагедии. В темноте горят костры. В их зловещих отблесках фигуры людей, которые копошатся в обломках. У дороги — гробы, бумага, битое стекло, железобетонные плиты и конструкции. И все это, а также только что обнаруженные и еще не закрытые трупы стариков и детей, мужчин и женщин — все как абсурдный, сюрреалистический сон. И все же это явь. И отказывается разум понимать то, что именно в эти трудные для всего армянского народа дни нашлись отщепенцы, которые смотрели на все это совсем другими глазами, старались извлечь из всего этого только собственную выгоду. Что я имею в виду?

Еще днем, в первые-вторые сутки после беды, мы при въезде в Ленинакан увидели такую картину. У глухой стены стояли под дулами автоматов военизированного патруля четыре мародера. Когда мы подъехали к ним, рядовой Дмитрий Морозов объяснил, что они задержали этих людей потому, что те вывозили из пораженного города ковры, хрусталь, продукты, награбленные в разрушенных магазинах. Его слова подтвердил старший лейтенант П. Ибрагимов. Выходит, для кого беда, а для кого мать родна?

Неприятно писать эти строки, но, видимо, они нужны нам для того, чтобы лучше осознать, в каком мире мы живем и то время, которое породило преступность. Как, откуда они могли взяться рядом с нами и жить спокойно, дожидаясь своего часа? Некоторые ответы на эти вопросы дал ночной патруль, в котором довелось участвовать в ту самую ночь.

Когда мы прибыли в штаб части внутренних войск, которой командует подполковник В. Мартинович, подвижный войсковой наряд во главе со старшим лейтенантом В. Савенко был готов к движению. Проверив наши документы, подполковник Мартинович коротко ввел нас в оперативную обстановку, пожав руку, пожелал успеха.

И вот мы на маршруте. Освещение восстановлено далеко не на всех улицах. В синих отсветах проблескового маячка нашей машины все окружающее воспринимается еще более неестественно. Завалы, покосившиеся здания, груды мусора. Непривычно выглядят и мои спутники — воины, входящие в состав подвижной войсковой патрульной группы: сержант Иван Дунаев, рядовые Рудик Авдолян, Андрей Колпаков. На всех каски, бронежилеты, в руках оружие. К сожалению, все эти атрибуты экипировки совсем не лишние.

Из журнала оперативной обстановки:

«7.12.88. Войсковой наряд в составе рядовых Озерова, Мазурова, Бушмакина, Чеснокова предотвратил грабеж двух магазинов. Изъято 30 тысяч рублей и ручная граната.

8.12.88. Войсковой наряд в составе старшего лейтенанта Савенко, старшего сержанта Трохимчика, рядовых Сорко и Ковалева предотвратили грабеж винного магазина. Вернули в магазин 15 ящиков коньяка.