– Разум должен быть вечен. Это закон законов. Закон больших звёзд! Обведи его себе в рамочку, мальчик, и повесь на стену. Он обуславливает необходимость взаимопонимания между всеми мыслящими существами. И неизбежность образования пангалактической культуры. И то, что убивать себе подобных и неподобных нельзя. И то, что мы с тобой проторчим среди себе неподобных всю жизнь. И то, что ты сейчас уснёшь, а я убреду к себе, потому что видеала ты в своих хоромах пока что не сотворил…

– Это я, к стыду своему, упустил, – покаялся Кратов.

– …а мне он нужен позарез, и поэтому я спать не буду, как и пять предыдущих ночей и миллион последующих.

– Если это правда, то вам необходимо отдохнуть, Фред, – сказал Кратов рассудительно. – В наших делах нужно иметь свежую голову.

– Пустяки, – беспечно произнёс Гунганг. – Я вообще могу не спать. И ты сможешь, когда потребуется. А про «свежую голову» занятно было бы рассказать моим нынешним клиентам, – он захихикал. – Дело в том, что означенный орган у них попросту отсутствует.

– Послушайте, – забеспокоился Кратов. – Вы сейчас уйдёте и снова исчезнете. А я хотел бы о многом поговорить с вами.

– Мальчик, – нежно сказал гигант. – Говорить с тобой – одно удовольствие. Потому что ты не перебиваешь, а только поддакиваешь и задаёшь не так чтобы уж очень глупые вопросы. Ты гениально слушаешь собеседника, и я с ностальгией буду вспоминать о тебе среди бесцеремонных посредников. Которые постоянно норовят тебя перебить и требуют разъяснения каждому твоему слову, да ещё с привлечением синонимов… Я буду стремиться к тебе! Ну, за тот бесконечный промежуток времени, что ты проведёшь на Сфазисе, мы наверняка увидимся ещё не раз. А теперь я удаляюсь, ибо ночью, как любит подчёркивать милая девочка Руточка, спят мышата и ежата, не спит только старый чёрт Фред Гунганг. Что же до тебя, то ты ещё крайне юн, чтобы обижать её непослушанием… Кстати, я эту белую девочку не увижу, и потому доверяю тебе поцеловать её от моего имени в ясный, не омрачённый заботами лобик.

С этими словами он ринулся в тёмную гостиную. Оттуда сразу же донёсся грохот роняемого контейнера, хриплые апелляции к дьяволу и звук торопливых тяжёлых шагов. Жалобно скрипнуло крыльцо, зашуршала дверь. И всё стихло.

<p>7</p>

Поутру Кратов обнаружил в кабинете обещанный лингвар. Некоторое время он молча стоял возле прибора, затаив дыхание, и упивался сладостью минуты. Никогда ещё в его распоряжении не было такого мощного инструмента. Трудно было вообразить, какие горы он не мог бы теперь своротить. Верно, так же чувствовал себя пещерный человек, окунув корявые свои пальцы в лужицу охры… Наконец Кратов отважился погладить «Мегагениус» по матовому боку. Примостившийся у письменного стола когитр взирал на происходящее с философским равнодушием, лениво помигивая глазёнками-видеорецепторами.

– Спасибо, – сказал Кратов, обращаясь к незримому Буратино.

– Это вы мне? – осведомился когитр и на всякий случай ответил: – Пожалуйста.

На радостях Кратов искупался в пруду – вода показалась ему жутко холодной, – а затем вдоволь надурился на берегу с Полканом, донельзя ему за то благодарным. Придя на лужайку, он застал там Руточку и второго секретаря, ожесточённо рубившихся в бадминтон. Рошар, обнажённый по пояс, бил точно и, как показалось Кратову, безжалостно. Его движения были расчётливы и до автоматизма выверены. На голом черепе проступали мелкие росинки пота. Что же касалось Руточки, то от неё валил пар.

– Достаточно, сударыня, вы побеждены, – с церемонным поклоном объявил Рошар. – Благоволите признать этот очевидный факт.

Закусив губку, Руточка швырнула ракетку в траву и ушла за деревья. Кратову это не слишком понравилось. Он было двинулся следом, лихорадочно вспоминая, какими словами полагается утешать хорошеньких женщин. Но на полпути его перехватил Рошар.

– Приветствую вас, коллега, – невозмутимо произнёс он. – Каково почивалось? Как это у русских: «На новом месте приснись жениху невеста»?.. Пусть вас не смущает несколько подавленное настроение нашего очаровательного эколога. Руточка желала доказать мне, что ввиду чрезмерного усердия в своей деятельности я пренебрегал телесным благополучием и стал-де окончательно немощен. Мы заключили пари. Естественно, я одержал полную викторию, как и в прежние добрые времена. А женщины, да будет вам ведомо, не любят терпеть поражений – нигде и никогда… Какой вид спорта вы предпочитаете?

– Борьбу, – мрачно ответил Кратов, высматривая обиженную Руточку.

– О, достойное похвалы увлечение! – воскликнул Рошар и внезапно кинулся на Кратова, обхватив его жилистыми руками поперёк туловища.

Прежде чем застигнутый врасплох Кратов успел опомниться, сработали условные рефлексы. Второй секретарь безо всякого вмешательства сфазианских служб взлетел примерно на высоту собственного роста – только ногами вперёд, а затем с воплем обрушился на траву. В последний момент Кратов заботливо подстраховал его и аккуратно приземлил на обе лопатки. А подоспевший к месту событий Полкан тщательно и со вкусом облаял побеждённого.