Читаем Эпилог (СИ) полностью

     На стене почему-то горело табло: "Внимание, прямой эфир". Что значит "прямой эфир"? То есть напрямую от телекамеры к экранам телевизоров?! И мой звонкий чих оглушит уши миллионов телезрителей?! А как же дневной показ для старичков с домохозяйками и бесконечные дубли в случае фиаско? За окном воскресный вечер, и популярную передачу популярной телеведущей смотрит от нечего делать добрая треть страны, если не половина! 

     "Телезрители - и таковых немало - спрашивают: имеются ли у полюбившейся пары "Егор плюс Эва" планы на совместное будущее..." 

     Этого вопроса я не припомню. Отклонение от сценария? Бросаю вопросительный взгляд на Мэла. 

     - Планы имеются... И грандиозные, - выдает он. 

     В студии опять смех, и я с облегчением выдыхаю. 

     "Наши телезрители сгорают от нетерпения... Более полугода они следят за развитием... Многие из тех, кто в октябре отдал голоса верхней строчке рейтинга, находятся в недоумении... Быть может, вашим отношениям свойственна несерьезность? - спрашивают они..." 

     В интервью не предусматривался подобный поворот сюжета. Смотрю беспомощно на Мэла. Он раздумывает, а Анрин Девин доброжелательно улыбается. На ее лице - ни капли подвоха. Вышло недоразумение. Перепутались страницы опросника к интервью. Но подходящей реплики, заранее подготовленной цензорами, нет, а на нас смотрит вся страна. От осознания очевидной истины нервно сглатываю и судорожно стискиваю руку Мэла. Что ответить? 

     - Что ж, - говорит он весело. - Вот мой ответ для тех, кто сомневается в серьезности наших отношений. 

     Мэл поднимается с дивана и, преклонив колено, захватывает в плен мою лапку. 

     - Эва, в присутствии тех, кто собрался здесь, а также иных свидетелей, прошу тебя стать моей женой. Вверяю тебе своё сердце и имя. 

     Ни грамма театральности. В его глазах плещется искренность и вера в то, что нам удастся с достоинством выбраться из каверзной ситуации. Камера наезжает на диванчик. 

     Как рассказала позже Аффа, происходящее в студии стало сенсацией, затмив на всю последующую неделю новости со спартакиады и репортажи с конкурса симфонических оркестров. Передача действительно велась в прямом эфире, и камеры то и дело выхватывали лица присутствующих - операторов, ассистентов, ведущей, дэпов*. Потому что началась кутерьма. Сперва на экране крупным планом показали меня, донельзя растерянную и ошеломленную. Затем мой подбородок задрожал, я потянулась к Мэлу, и он укрыл меня от настырных объективов телекамер.