Читаем Эпилог (СИ) полностью

     - Без истерики, - сказал Мэл, обхватив мое лицо ладонями, и велел: - Смотри на меня. Успокойся. Дыши... Не подозревал, что ты перевернешь рассказ деда с ног на голову. Поэтому всю неделю ходила сама не своя, да? Запомни, Эва, ты - редкий цветок, который распускается раз в сотню лет. А за редкостями охотятся и убивают конкурентов... Насчет детей не переживай. Ты меня знаешь, я отступать не привык и всегда добиваюсь своего. 

     - Маме не повезло, ее дочь родилась слепой. И мне не повезет, - упорствовала я. 

     - Наш ребенок увидит волны. Железно. Даже не сомневайся. Хочешь, прямо сейчас займемся? Мальчиком, например. Эдиком или Серёгой. Или девочкой, такой же вредненькой, как и ты. И назовем её Акулиной. Или Аграфеной. 

     Фыркнув, я рассмеялась, и напряжение отпустило. 

     - Рановато. Сначала нужно съездить на побережье. Гош, давай отложим семейные вопросы на потом. 

     - Рубля откладывать не любит. Вспомнит о блуде, творящемся под носом, и объявит немилость твоему отцу или моему за плохое воспитание отпрысков. 

     - Когда вспомнит, тогда и поговорим, - поставила я точку в разговоре, и Мэл согласился с неохотой. 

     Таким образом, тема свадьбы-женитьбы на неопределенный срок отступила на дальний план. 

     А через неделю мы с Мэлом получили приглашение на интервью в телевизионную студию центрального канала. Оказывается, благодаря грамотной подаче фотоматериалов в прессу, наши имена поднялись на первую строчку рейтинга "Влюбленные года" и вот уже пару месяцев держались на плаву. А я упустила сей факт из внимания, переживая из-за дней рождения, наводнивших октябрь, и по поводу неутешительных открытий о моем родословном древе. 

     К величайшему изумлению, Мэл согласился на интервью при молчаливом одобрении моего отца и Мелёшина-старшего. Зато я устроила безобразную сцену. Чтобы меня показали крупным планом по телевизору, и зрители услышали невнятное заикающееся блеяние?! Ни за что. 

     Мэл привел бездну доводов. Во-первых, общение в виде интервью принято в средствах массовой информации, и в приглашении на телевидение нет особого умысла. Гораздо подозрительнее будет выглядеть наш отказ. Во-вторых, передача идет в дневное время, поэтому целевая аудитория - домохозяйки и глухие старички. В-третьих, это не прямой эфир, а запись, и я смогу отбраковать неудавшиеся кадры. В-четвертых, бекать не придется, потому что перед интервью нам пришлют вопросы, и цензоры подготовят ответы, а репетиторы научат правильной дикции. 

     - Зачем? - заламывала я руки. - Разве нельзя отказаться? Лично мне до фонаря какие-то там рейтинги.