Читаем Эпилятор полностью

Но первым начал разговор я.

– Как твое имя, брат и, как называется этот город?

– Мое имя Селекта, Старший брат. Город имеет название Берес.

– Что тут у вас произошло? - Жрец вздохнул и, растирая затекшие после веревок руки, приступил к рассказу:

– Две луны назад мимо нашего города прошла армия. Город не мог и не стал ей оказывать сопротивления. В первый же день пираты с Острова вырезали храмовую стражу, подвергли пыткам и повесили главного жреца. В дальнейшем на две луны о нас вроде бы забыли. Но тишком, методически вырезали в городе всех внушающих подозрения, прихватив и тех, у кого можно хоть чем-нибудь поживиться. Палач на площади работал каждый день. И каждый день толпа зевак, приходящая поглазеть на казни, становилась все больше, а крики 'смерть' все громче. Люди постепенно зверели, Старший брат. - Я подумал, что чем-то это мне напоминает современную Россию. Те же методы, те же последствия. Впрочем, что-то я не по делу отвлекся.

– Сегодня утром терпение наше иссякло и мы решили помешать очередной казни или умереть. К твоему приходу Старший брат было убито пять братьев. - Жрец повесил голову и замолчал.

Возможно, это был камень в мой огород - не обеспечил мол сохранность вверенного коллектива. Я выдержал положенную минуту молчания и продолжил расспросы.

– Кто еще кроме Серебряной руки и его стражи представляет опасность для города?

– Новый бургомистр и его семья, но скорее всего они уже бежали. Они всего лишь подонки, а не бойцы, и без пиратов это мусор под ногами. - Я кивнул, соглашаясь, и приказал.

– Пускай кто-нибудь сходит и проверит. Если кто-либо остался, то пусть посланец передаст мой приказ. Немедленно прийти на суд в храм. Да, и пусть принимаются за уборку трупов с площади. А за одно, следует узнать - какая обстановка в городе и доложить.

– Я понял, Старший брат. В город пойдут трое братьев. Нам нужно еще сделать закупки продуктов.

– И еще. Нужно почистить, отмыть от крови и просушить мою одежду. А пока я должен переодеться во что-то чистое.

Жрец часто закивал соглашаясь. От троицы отделился адепт и бегом бросился в подсобные помещения храма. Я стянул, задубевшую от крови боевую амуницию, и направился к священному бассейну ополоснуться. Смыв кровь и сопли плохих парней, почувствовал легкую усталость. Хотя холодная и чистая вода подняли настроение, но вернувшись под навес, где уже лежала стопка свежей одежды, я нацелился слегка вздремнуть. Это была неплохая идея, чтобы не мешать адептам разобраться с обстановкой. Посему уселся в кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза, давая понять братьям, что буду отдыхать. Тройка жрецов потопталась рядом и рассосалась по делам.

А у меня не выходила из головы возбужденная девица в окне дома на краю площади. Неизвестно как она выглядела внешне, но ее внутренний огонь и неуемное желание, действовали возбуждающе и вызывали внутреннюю дрожь. Я прикинул, что на подготовку ужина и постирушки, братьям потребуется не менее двух часов. И пока суд да дело, нет смысла сидеть и ждать у моря погоды. Схожу-ка я к этой молодухе на… рекогносцировку. Может она хороша не только внутренне, но и внешне. Тогда потушить ее пожар в крови - это достойное мероприятие…

Я открыл глаза и поднял вверх указательный палец. Через пару секунд передо мной образовался в поклоне один их младший братьев. Встав на ноги, я начал одеваться в чистое, в процессе переодевания информируя.

– Пойду прогуляюсь. Здесь недалеко. Скоро вернусь.

Выйдя из ворот, направился прямиком к заинтересовавшему дому на краю площади, но пришлось сделать крюк, чтобы обойти лужи крови, и не перепрыгивать через трупы. Все-таки знатную я устроил скотобойню…

Ставни интересующего меня дома, как впрочем и всех домов вокруг площади, оказались плотно прикрыты, но я чувствовал - предмет моего интереса, переживая бурю эмоций, наблюдает в щелку окна на втором этаже. А меня тянуло, как магнитом, и чем ближе, тем сильней. Мистика.

Поднявшись на крыльцо, дважды, как хозяин, ударил кулаком по двери. За створкой кто-то сдавленно пискнул и, ломанувшись прочь, с грохотом повалил какой-то предмет мебели. С минуту за дверью стояла полная тишина и я уже было нацелился постучаться ногой, когда заскрипел отодвигаемый засов - дверь приоткрылась. Я толкнул створку рукой и вошел в дом.

Справа у стены, выпятив грудь, раскинув руки как крылья и закрывая собой остальных, стояла… Мать! Из-за ее плеча с испугом выглядывал мужичонка выше средней упитанности и торчали еще три белобрысые макушки младшеньких. Мамаша молчала, но весь ее вид говорил, - 'но пасаран', только через мой труп! Я хмыкнул и беспрепятственно направился к лестнице на второй этаж.

Зайдя в нужную комнату на втором этаже и оглядевшись, понял, - предчувствие не обмануло. Мысленно облизнулся, как кот на сметану, и закрыл за собой дверь.