Читаем Эпилятор полностью

Оставив труп висеть на копьях, сместился вправо, туда, где меня не могли достать, оставшиеся две зубочистки с наконечниками. И, накладывая яркие краски в рисунок боя, поднырнул под руку с кистенем и помог руке бандита в замахе не остановиться, еще и добавив энергии удару. В результате, освинцованный шар, сломав по дороге частокол зубов, влетел в оскаленный рот пирата, который слева, застряв у него в глотке. Два ноль. Бандит с кистенем в результате такого эффекта от удара впал в ступор. Он смотрел на последствия своего богатырского маха квадратными глазами. Мне ничего другого не оставалось, как толкнуть его под удар еще одного копья. Наконечник очень удачно вошел пирату в шею, пробив ее насквозь. Резко сменив направление движения, уклонился от удара наискосок секирой. Успел сделать дровосеку переднюю подсечку и легонько подтолкнул под локоток. Этим добился того, что в падении он, не сумев сдержать инерцию, угодил лезвием по ноге соседа, разрубив окорок бедолаги аж до половины. Почти на уровне инстинкта почувствовал опасность и уловил краем глаза мах рукой из-за спин. Извернулся и, как бильярдный шар от бортика, подправив лезвием клинка траекторию метательного ножа, направил подарок под углом в сторону. Неудачно. Скользнув по кирасе латника вхолостую, нож воткнулся в землю. Тщительнее надо быть! Но пират из задних рядов не оставил попыток и бросал еще два раза. В свою очередь, максимум чего я достиг, меняя направление полета ножей, это легкая царапина на лице одного из подонков. Так что можно констатировать - здесь мой айкидошный фокус не прошел.

В течение последующих двух минут, я только уклонялся, приседал, перемещался в суматохе и кутерьме, блокировал удары и ждал. Ждал подходящего случая. Он наступил, когда два вояки, потеряв копья и обнажив клинки, захотели синхронно, прямыми ударами мечей, проткнуть меня насквозь слева и справа. Резко откинувшись назад и уйдя с линии атаки, я выпустил из рук меч с секирой. Затем перехватил запястья обоих мечников, чуть сменил направление и добавил инерции движения клинкам крест на крест. Оба меча в классическом стиле глубокого прямого выпада вошли под основания челюстей бандитов. Немая сцена… От двух бортов в лузу. Не слышу аплодисменты…

Меч и секиру я успел подхватить обратно до того, как они коснулись земли.

В глазах последних двоих, оставшихся на ногах, появилась паника и отчаянье. Отступив на несколько шагов, оба бросили оружие и упали на колени. Я подошел к ним вплотную и для проверки искренности раскаянья повернулся спиной, провоцируя на удар. Мои подозрения подтвердились. Один ублюдок поддался искушению и потянулся, чтобы схватить меч. На развороте, ударом клинка я отделил ему голову от плеч. Второй пират от страха, тихо подвывая, еще больше пригнулся. Затем упал плашмя на землю и закрыл голову руками. И это правильно… Осознание вины должно быть полным, а искупление безграничным. Как говорится, - на свободу только с чистой совестью и без всяких задних мыслей.

Пнул ногой пирата и приказал.

– Ты будешь моим подсылом. Вернешься к своим. Будешь передавать все о Первых и Вечно Вторых. Вроде их осталось только двое. Постарайся узнать, где они скрываются. Все что узнаешь, передашь жрецам. В дальнейшем, станешь сообщать храму о всех событиях на Острове. А сейчас вставай и беги, - и, как ударом кнута, прикрикнул. - Живо. - Пират сначала ползком, затем на карачках, подхватился и устремился прочь.

Как-то я все сам, да сам. А хорошая организация управлением страной предполагает наличие разветвленной сети стукачей. Только дураки и преступники считают эту профессию чем-то позорным. Так что будем считать, - только что в этом новом и наиважнейшем государственном институте из гнезда выпорхнула первая ласточка… точнее, птенчик.

Прикрыв глаза, я постарался охватить своим вниманием всю площадь и ближайшие дома. Активных бойцов в пределах досягаемости не было. Имелся страх в глазах простых жителей, наблюдающих через щелочку в ставнях. Физическая боль от ран двух недобитков у башни. Ужас с примесью сексуального влечения у молодухи, подсматривающей за событиями из чердачного окна… Вся гамма человеческих чувств за исключением одного - желания продолжать со мной схватку.

Протерев лезвия о одежонку одного из бандитов, вложил меч в ножны, секиру спрятал в чехле и направился на помост к жрецам. Они так и простояли все время плотно упакованные веревками на коленях рядом с плахой. Разрезав ножом путы, подождал минуту пока узники совести поднимутся на ноги, с трудом разминая занемевшие члены, и неторопливо направился к воротам храма. Мои адепты, покряхтывая и постанывая, двинулись следом.

Войдя на территорию храма, повернул налево к стандартному столу под навесом, уселся на своем месте во главе и стал рассматривать, подходящих членов команды. Вид у всех был не ах, но дело свое они знали отлично, - пятеро из восьми сразу же направились на кухню. Трое оставшихся переглянулись. Вперед выступил пожилой жрец, которому видимо по статусу теперь предстояло говорить с Посланником Богов.