Читаем Эпилятор полностью

– Мне потребуются кувалда и деревянные клинья примерно такого размера. - Я начертил на земле острым концом стрелы размер клиньев, посмотрел на самого старого и продолжил, - а также бурдюки с водой, все какие есть. - Старички смотрели на меня с растерянностью и надеждой. Я нахмурился и прорычал с угрозой. - Мне нужно повторять? - все трое повернулись кругом и ломанулись через кусты. А я решил развлечься стрельбой из лука.

Конечно, пираты были защищены карнизом от падающих камней, жидкой отравы и прочего мусора, но если отойти по краю обрыва в сторону метров на сто, то открывался прекрасный вид на нижнюю часть участка стены со ступеньками, а также на большую половину пляжа.

Именно этим я и решил воспользоваться. Натянул тетиву, прицелился и начал отстрел. В течение десяти минут, расстреляв почти весь запас стрел, мне удалось положить двенадцать человек и ранить восьмерых. Причем, один из двенадцати убитых, оказался Серебряной Рукой. В него я стрелял первой стрелой, естественно в спину, слева под лопатку и в результате фактора неожиданности он не смог увернуться. Ну, не ожидал он такой подлости.

Эти потери существенно охладили пыл нападающих, но знака Судьбы бандиты в этом не разглядели… Жаль.

Тем временем старички начали подтаскивать то, что я заказывал. Можно возвращаться на карниз и приступать к основной работе. Я брал клинья, некоторые из них подправлял мечом, затачивая, и каменной кувалдочкой загонял в щели карниза. Затем поливал водой из мехов. Как только кончилась вода послал старичков по новой и эта беготня продолжалось не менее часа. Пока я занимался заколачиванием клиньев, пираты воспряли духом после расстрела из лука и побуждаемые к активности еще одной Серебряной Рукой, снова полезли на стену. Бог Ярости им в помощь.

Мне пришлось забить двадцать клиньев и опростать пятнадцать бурдюков с водой, прежде чем законы физики проявили себя в полной мере. Сначала раздался тихий треск. Затем громкий хлопок и основная, центральная часть карниза, со ста метровой высоты, под предсмертные крики пиратов, съехала вниз на головы нападающим. На своем пути она сметала все неровности и ступеньки, вместе с цепляющимися за них бандитами-скалалазами. От карниза остались только два небольших выступа с обеих сторон, которые не могли закрыть собой уже никого и ничего. От всей команды альпинистов на стене чудом остался висеть только один недобиток на самом верху и я не отказал себе в удовольствии снять его предпоследней стрелой.

На пляже, тем временем, царила совсем не тихая паника. Пираты, как муравьи в растревоженном муравейнике, с воплями бесцельно метались по пляжу. Некоторые бежали на корабли, другие с кораблей на остров. Полная неразбериха.

Почему это происходит, я понял, когда заметил вторую Серебряную Руку. Его таки накрыло массивным обломком скалы. И тем самым придавило ноги и раздробило тазовые кости. Он был еще жив, но все, что ниже пояса, камень раздавил ему в блин, а чтобы освободить его из каменного плена, требовался весьма нехилый подъемный кран. Такие ранения можно охарактеризовать, как несовместимые с жизнью. Нормальный человек умер бы давно, но монстр еще продолжал орать от боли, командовать, размахивать рукой и серебряным протезом. Но достаточно было бросить на него взгляд, чтобы понять - этот уже нежилец. Так или иначе, но каратели потеряли своего второго главаря, и замены ему среди них не нашлось…

Общий счет Серебряных рук сократился на две единицы и, по моим прикидкам, где-то еще на просторах страны прятались последние три серебряных гривенника и один золотой червонец.

Мне же оставалось лишь добить бандитов… морально. Для этого я натянул свою черную шапочку. Встал на самом краю обрыва, так чтобы было хорошо видно, и исполнил на бис, с переливами, боевой клич индейцев навахо, вкладывая в леденящее душу завывание дикарей, все, на что был способен. Получилось очень эффектно. Мои старички-адепты, все трое, разом, попадали на свои пятые точки, а пираты мне в унисон вторыми голосами закричали от ужаса и дружно ломанулись на корабли.

С бешенным энтузиазмом, сплоченный страхом коллектив насильников и убийц поднял паруса и остатки пиратского воинства покинули территориальные воды острова. Было у меня подозрение, что уж эти-то флибустьеры, не вернутся сюда ни за какие сокровища и обещания.

Испытывая чувство глубокого удовлетворения, я черной фигурой демона преисподней неподвижно стоял на краю обрыва, воздев обе руки, и заходящее солнце за спиной создавало необходимый божественный антураж. Вот так и нужно создавать страшные легенды, которыми затем пугают детей и взрослых.

Я опустил руки только тогда, когда перестал различать детали и людей на шхунах. Повернулся к своим адептам и сообщил.

– Меня зовут Панкрат.

С поклоном мне ответил самый старый из жрецов.

– Мы узнали тебя Старший брат. Мое имя Грегот, - и добавил. - Нас осталось только трое. Я, Кренот и Салайя. Младший брат Сават убит. В первый день осады - одну луну назад.