Читаем Эпилятор полностью

К сожалению, в режиме видеонаблюдения звуки не слышны, но и так понятно, что толпа продолжала скандировать и требовать огня. По мере того как пожар разгорался, толпа отступала от стен храма. Каменные стены капища некоторое время сопротивлялись, но люди постарались от души - бревен и деревянного мусора оказалось накидано больше чем надо. И, наконец, пламя перескочило внутрь.

Только сейчас я понял, почему золотые и серебряные руки приняли смерть на площади, а не попытались еще раньше скрыться внутри здания или сразу бежать из города. Они защищали содержимое храма, а он оказался битком набит мартышками. Точнее, их молодой порослью. И сейчас, не выдерживая жара, некоторые, вспыхивая факелами, с дикими криками пытались выскочить в окна. Бесполезно… Конец их был страшен.

По здравому размышлению, я решил, что катализатором изменения общественного мнения не в пользу золотых и серебряных рук, послужили мои действия. Сначала в трактире, затем в порту и, конечно, ограбление века - пиратского общага. Судя по всему, это явилось последней каплей.

А сгоревшие и убитые особи уж очень вели себя не по-человечески. Так сказать, творили беспредел в чистом виде, а пиратское братство привыкло жить по понятиям. Конечно, это еще не перековка, но движение в правильном направлении. Такие повороты мировоззрения следовало поощрять.

Еще в течение часа я наблюдал за пожаром и, когда обвалилась крыша, а толпа начала расходиться, открыл Ворота в кладовке уже знакомого трактира. Натянул на лицо маску и шагнул на остров Безруких. Демонстративно прошел в зал и остановился у уже отремонтированной стойки.

За стойкой стояли мой старый знакомец с сильно перекошенной физиономией и молоденький паренек, который ему помогал. Все-таки работать одной рукой тяжеловато. Я облокотился на стойку, расслабился и огляделся. В зале успели прибрать и выбросить мусор. Учитывая, что во время моего первого визита была поломана почти вся мебель, сейчас помещение казалось просторным и пустоватым.

Соответственно и посетителей можно было пересчитать по пальцам. В центре зала за одним из двух, оставшихся целыми, столов сидело шесть человек стандартно разбойного вида.

Повернув голову, я посмотрел на трактирщика. От этого взгляда бедняга закатил глазки и начал икать. Но его шустрый паренек не растерялся и мгновенно выставил мне кружку пива. Похвально. Пододвинув к себе кружку и оглядев зал, я встретился взглядом с сидящим во главе стола, пожилым пиратом. Он не стал играть со мной в гляделки. Вышел из-за стола, опустился на колени, вынул из-за пояса и положил перед собой оружие, склонив голову и явив для обозрения бритый затылок. Почти сразу же остальные задвигали табуретками, вставая и устраиваясь на коленях рядом с ним.

Немая сцена продолжалась несколько минут. Затем пожилой флибустьер, не поднимая головы, прохрипел.

– Прости нас, Черный, - стараясь добавить в голос побольше ужаса, я прорычал.

– Встаньте. - Пираты осторожно поднялись с колен. Я взял в руки кружку с пивом и сделал глоток. Пиво оказалось очень даже неплохим. Допил до конца и спросил.

– Сколько всего было на острове золотых и серебряных рук?

После недолгого раздумья мне ответили.

– Ладонь Первых и три ладони Навечно Вторых.

Я решил для себя, что, судя по количеству, первые - это золотые, а вечно вторые - серебряные. После нехитрого расчета получалось, что имели место недобитки, как минимум - один золотой и пять серебряных.

– Где сейчас оставшиеся в живых первые и вечно вторые?

Пираты молчали, переглядываясь и переминаясь с ноги на ногу. Наконец, пожилой солдат удачи кашлянул в кулак, почесал в затылке, активизируя умственный процесс, и выдал.

– Все они в разное время отплыли с острова на кораблях. Где они сейчас мы не знаем, но может быть кому-либо из наших это известно. Разреши сбегать и поспрашивать народ. Мы быстро.

– Не нужно. Я вами доволен, а с ними разберусь лично. - Хищно усмехнулся, выронил из рук кружку - она разбилась об пол и все посетители дружно вздрогнули, а я сообщил. - Сейчас уйду, но обязательно вернусь, - после этого демонстративно сплюнул на пол на обломки посуды, повернулся и двинулся в подсобку, а через нее назад в храм.

Любая революция или, что абсолютно то же самое - экзекуция, - является ничем иным как катастрофой и не следует усугублять ее последствия еще и торопливыми действиями. Всему свое время и я успею еще продолжить воспитательный процесс в этом криминальном отстойнике.

В дальнейшем, размышляя над результатами, пришел к выводу, - все сделано грамотно и достигнуть большего за такое же время весьма затруднительно.

Шагнув на постамент острова Отшельника и бросив взгляд на пол, решил более внимательно рассмотреть пентаграмму в центре зала.