Читаем Энтелехизм полностью

Между листом партитуры и страницей стихов нет разницы: там и здесь даны пространственные записи, заметы протекающего во времени, того, что может возникнуть потом, при наличии понимания и заражения, вновь живое, реституированное. Проникнуться стихами – значит вновь их создать. Равное познается равным. Две величины, равные третьей – равны между собой. В самом деле, поместив силы или субстанции в определенные места, в пространстве, приходится считать пространственную форму предваряющим условием для деятельности субстанций, для производимых ими отталкиваний и притяжений, составляющих содержание матерьяльного процесса. Ставя, таким образом, форму раньше содержания. Высокого содержания достигают только гонящиеся за формой. Культ новой, неслыханной невиданной формы принесет великое искусство пролетариата. В девять месяцев ребенок может держать стакан в руке и выпить жидкую пищу, не утрачивая капли. В пять лет ребенок рисует предметы – контакт с глазом. Дети не любят целых предметов их части (разломы) дают им полное представление о целом. Воображение. А. А. Шемшурин связывал футуризм и переписчиков книг, разрывавших, при долгой копировке вязь букв на части. Начало и конец[3]. Разницу цвета ребенок замечает ранее умения говорить (в два года). В год и девять месяцев отличает рисунки разницу между животными. (Собаку и корову, кошку имитационным звуком их крика). Гете сказал: «Из-жизни в глаз, а потом в руку» В год и одиннадцать месяцев ребенок понимает реку в кустах, что это вода и, что можно утолить жажду. Нецентральная сила, регулирующая распределение энергий, принадлежащих сложному телу, приобретает благодаря этой связи с локализованными в пространстве явлениями индивидуальный характер и образует индивидуумы высшего порядка разных степеней сложности.

ПОСТУПОК человека может быть изучен посредством субъективного метода, посредством самонаблюдения.

Поэтому поэты и художники, если им дано, являются лучшими теоретиками и художественными критиками. Организм, руководимый энтелехиею, способен осуществить и вне себя такое гармоническое сочетание пространственных элементов, способное к целесообразным деятельностям, напр. когда инженер строит машину. Однако, целесообразность машины – лишь статическая: она обусловлена только пространственным соотношением элементов, установленным энтелехиею инженера и потому машина не способна к дальнейшим энтелехиальным актам, – к реституции, размножению, поступкам… Это вполне применимо к гармоническим сочетаниям пространственно-временных элементов, будь ли то звук, краска, линия, комбинация пятен, созданиям, моментов искусства, как формы. Если несколько центров сил взаимодействуют путем взаимного отталкивания, то этот процесс и создает непроницаемые в отношении друг к другу объемы т. е. то самое, что мы называем материею. Произведения искусства материальные выражения деятельности «условных» эстетических рефлексов.

Когда Лев Николаевич Толстой определял «Что такое искусство», то увлекшись «дурным» и «хорошим» искусством, он перенес центр тяжести своих рассуждений об искусстве, на последнее в его цени – на последствия. Книга Толстого очень любопытна по Сократовской простоте, возрожденной в России времен Победоносцева.[4]

Толстой как многие утилитаристы, стоящие вне искусства – смешал области этики и эстетики, получив понятие: дурное – вредное искусство что является абсурдом. Искусство не бывает вредным, раз оно искусство!