С этих же позиций Энгельс рассматривал различные логические приемы (индукцию и дедукцию, анализ и синтез) и методы познания и исследования (восхождение от абстрактного к конкретному, от единичного к особенному и от особенного к всеобщему). С тех же позиций он трактовал понятие закона, как выражения всеобщности в природе, и роль гипотезы, которая является формой развития естествознания, поскольку оно мыслит, т.е. поскольку оно вступило в фазу теоретических обобщений и теоретического объяснения эмпирического материала.

Мы отметили далеко не все, что Энгельс дал нового, важного, оригинального в результате методологического анализа современного ему естествознания. Это новое, важное и оригинальное намечало общий выход из тех методологических затруднений и противоречий, в каких запуталось естествознание второй половины XIX века. Энгельс убедительно показал огромную роль теоретического мышления в естествознании как для позитивной, конструктивной разработки решающих проблем науки, так и для содержательной критики реакционных, идеалистических, агностических, теологических, а также метафизических и механических взглядов, выводов и построений.

Критик-материалист

Выдающуюся страницу в творческой биографии Энгельса составляет критика враждебных материализму концепций в науке. Мы ограничимся здесь только естествознанием.

Энгельс никогда не останавливался на поверхностной стороне дела и стремился довести свою критику до вскрытия гносеологических источников (или «корней», как говорил Ленин). Он всегда противопоставлял неправильному решению проблемы, которое давали идеалисты и агностики, механисты и метафизики, свое конструктивное решение, исходящее из принципов материалистической диалектики. Подобно Марксу, он был критиком-созидателем в полном смысле слова. Лучшим способом сокрушить своего философского противника и защитить от него материализм и диалектику он считал творческую разработку данного вопроса.

В качестве типичного образца идеалистических концепций в естествознании Энгельс подверг сокрушительной критике идею «первого толчка», т.е. допущение божественного творческого начала, якобы способного создавать те или иные вещи и процессы или системы вещей и процессов в природе. При критическом обсуждении подобных концепций «вопрос об отношении мышления к бытию, – как отмечал Энгельс, – …вопреки церкви принял более острую форму: создан ли мир богом или он существует от века?»[30]

Энгельс показал, что к идее бога-творца идеалисты и метафизики прибегают в каждом случае, когда возникновение того или иного явления природы еще невозможно объяснить естественными причинами, исходя из принципа развития природы. Во всех таких случаях материалист, стоящий на позициях диалектики и применяющий принцип развития, ищет реальное продолжение оборванной пока еще генетической нити, которая связывает известные уже формы природы с другими, еще неизвестными нам, или с такими, чья связь с известными нам формами еще не открыта. Идеалист-метафизик поступает прямо противоположным образом. Он заявляет, будто единственной причиной, которой только и можно «объяснить» отсутствующее звено в наших знаниях, служит бог-творец, создающий якобы тот предмет или тот процесс, естественное происхождение которого еще не выяснено.

Гносеологическим источником идеализма и теологии служит метафизика, а именно идея абсолютной неизменности, неспособности к развитию либо природы в целом, либо той или иной ее области. Так, характеризуя науку первой половины XVIII века, Энгельс отмечал ее отличительную особенность: «Для естествоиспытателей рассматриваемого нами периода он (мир. – Ред.) был чем-то окостенелым, неизменным, а для большинства чем-то созданным сразу. Наука все еще глубоко увязает в теологии. Она повсюду ищет и находит в качестве последней причины толчок извне, необъяснимый из самой природы… Где источник непонятной тангенциальной силы, которая впервые только и осуществляет движение планет по орбитам? Как возникли бесчисленные виды растений и животных? И как, в особенности, возник человек, относительно которого было все же твердо установлено, что он существует не испокон веков? На все подобные вопросы естествознание слишком часто отвечало только тем, что объявляло ответственным за все это творца всех вещей. Коперник в начале рассматриваемого нами периода дает отставку теологии; Ньютон завершает этот период постулатом божественного первого толчка»[31].

Прослеживая, как в последующий период все глубже и шире стала проникать в естествознание идея развития, Энгельс показывает, что последовательно проведенные диалектические принципы всеобщей связи и развития природы исключают из науки идеализм и теологию, не оставляют им места в представлениях о мире. Показав, как одна за другой пробивались бреши в старом, окаменелом, метафизическом взгляде на природу, Энгельс связывает крушение теологии с тем, что в естествознании утверждалась идея развития. «Старая теология пошла к черту…»[32], – писал он.