Читаем Энеолит СССР полностью

Результаты изучения энеолита Кавказа, в частности раннеземледельческих памятников Закавказья и Северо-Восточного Кавказа, бесспорны и весьма важны. Однако было бы неправильно их переоценивать и пытаться на их основании дать в настоящее время широкую и полную в культурно-историческом и локально-хронологическом отношении картину развития Кавказа в рассматриваемую эпоху. Несмотря на значимость достигнутых результатов в исследовании раннеземледельческих памятников Кавказа и представленной ими культуры, пока, к сожалению, многие общие и частные вопросы, связанные с их всесторонней научной интерпретацией, все еще остаются слабо разработанными и невыясненными. Так, не решен до сих пор важнейший вопрос о том, характеризуют ли известные раннеземледельческие памятники, предшествующие «куро-аракскому энеолиту», одну археологическую культуру Закавказья с отдельными локально-хронологическими вариантами или они представляют ряд самостоятельных культур — нахичеванско-мильско-муганскую, шулавери-шомутепинскую, техутскую и, наконец, гинчинскую (Кигурадзе Т.В., 1976, с. 150). Неясно и культурно-хронологическое положение отдельных поселений, таких, как Техут, Гинчи и др., в общем ряду древнейших раннеземледельческих памятников Кавказа. Отсюда и слабая разработанность проблемы происхождения раннеземледельческой культуры Закавказья.

Выше, например, отмечалось, что уже сделана попытка наметить относительную периодизацию раннеземледельческих памятников Южного Кавказа (Кигурадзе Т.В., 1976), однако, как будет показано, эту периодизацию нельзя распространять на всю древнейшую раннеземледельческую культуру Закавказья, так как даже применительно к группе памятников Квемо-Картли (Грузия) она вызывает возражения (Чубинишвили Т.Н., Челидзе Л.М., 1978, стр. 63). Решение этих вопросов осложняется и отсутствием сколько-нибудь достаточного количества радиокарбонных дат для установления как абсолютной хронологии энеолита Кавказа вообще и отдельных групп памятников в частности, так и четкой их последовательности. В результате мы не можем в настоящее время расчленить энеолит Кавказа, как, допустим, среднеазиатский, на ранний, средний и поздний или выделить в нем, как в трипольской культуре, ряд последовательных этапов развития — от начальных фаз до заключительных. То же самое следует сказать и в отношении выделения локальных вариантов раннеземледельческой культуры Закавказья эпохи энеолита. Это объясняется не только недостаточной изученностью древнейшей раннеземледельческой культуры и отдельных групп ее памятников, но и тем, что до сих пор не подвергнуты специальному исследованию некоторые ее важнейшие атрибуты, такие, например, как керамический комплекс и обряд захоронения. Если мы располагаем уже значительной коллекцией керамики со сравнительно большого числа раннеземледельческих поселений Азербайджана, Грузии и Армении, то данных по погребальному обряду древнейших земледельцев Закавказья у нас крайне мало. Последнее обстоятельство в совокупности с ограниченностью других материалов затрудняет изучение проблем социального развития и идеологических представлений раннеземледельческих племен Южного Кавказа, а также Дагестана.

Достойно сожаления, что многие исследованные памятники энеолита Южного Кавказа все еще слабо опубликованы. Наиболее полно (с характеристикой стратиграфии и послойным описанием вскрытых комплексов и добытых материалов) до сих пор изданы лишь три памятника — Шулаверисгора, Имирисгора и Техутское поселение. Комплексы же таких широко известных уже энеолитических памятников на территории Западного Азербайджана, как, например, Шомутепе, Тойретепе и др., изданы весьма выборочно, а материалы поселения Аликемектепеси на Мугани до сих пор практически не опубликованы. Ждет издания и крупное монографическое исследование о Нахичеванском Кюльтепе I, завершенное О.А. Абибуллаевым незадолго до смерти.

К слабо разработанным вопросам древнейшей оседло-земледельческой культуры Кавказа мы обратимся вновь при рассмотрении соответствующих комплексов и некоторых общих проблем. Но прежде укажем, что памятники, о которых шла речь, представляют собой раннеземледельческие поселения переднеазиатского типа, расположенные, за исключением Гинчинского поселения, в Закавказье. Аналогичные им памятники в других областях Кавказа, в частности в районах Кавказского Причерноморья и Северного Кавказа, до сих пор не обнаружены. Возможность их открытия там не исключена.