Читаем Энеолит СССР полностью

Анализ остеологических коллекций, происходящих со среднетрипольских памятников, указывает на значительные локальные различия. Так, на приднепровских поселениях Коломийщина II и Владимировка процент костей диких животных невелик — 15–19, тогда как на Березовском поселении количество костей диких особей превышает 50 % (Цалкин В.И., 1970, с. 213). Объектами охоты продолжают оставаться в первую очередь крупные копытные — олень и кабан, реже — косуля, но добывается также, особенно в Поднепровье, лось (Цалкин В.И., 1970, с. 216). В.И. Цалкин отмечает местные особенности и в составе стада домашних животных. Так, в Поливановом Яру (II–III) преобладают кости свиньи, а на кости крупного рогатого скота приходится около 20 %. Кости свиньи резко преобладают и в Клищеве (Заец И.И., 1975б). Во Владимировне и Коломийщине II, наоборот, костей свиньи сравнительно мало (8-11 %), а кости крупного рогатого скота составляют 37–44 % (Цалкин В.И., 1970, с. 234–238).

Массовое трассологическое изучение коллекций орудий позволило наряду с привлечением остеологических данных более четко представить хозяйственную специализацию поселений (Коробкова Г.Ф., 1972). Так, процент земледельческих орудий в комплексе нижних слоев поселения Поливанов Яр высокий — 32,1, т. е. такой же, какой наблюдается у оседло-земледельческих общин Средней Азии и Закавказья. Г.Ф. Коробкова характеризует этот тип хозяйства как земледельческо-скотоводческий. Наоборот, в средних слоях поселения Поливанов Яр число земледельческих орудий резко падает, составляя всего 6,5 %, что позволило Г.Ф. Коробковой определять такой тип хозяйства как скотоводческо-земледельческий. Преимущественно скотоводческим было и хозяйство обитателей поселения Сороки-Озеро, где земледельческие орудия составляют всего 3,4 %. Для этого поселения показателен очень высокий (до 52) процент орудий, предназначенных для обработки дерева, что, надо полагать, отражает местную специализацию в сфере производств, не связанных с получением продуктов питания. Весьма низок процент земледельческих орудий и на Березовском поселении (3–3,7), где орудия для обработки шкур и выделки кожи составляют 50–60 %, а орудия для обработки дерева — 19–20 %. Поскольку, согласно палеозоологическим определениям, здесь резко преобладают кости диких животных, Г.Ф. Коробкова характеризует данный тип хозяйства в первую очередь как скотоводческо-охотничий (Коробкова Г.Ф., 1972, с. 20). В целом для сферы хозяйства, связанной с получением продуктов питания, наблюдается тенденция к доминанте именно скотоводческо-земледельческого типа. Так, например, на поселении Клищев на земледельческие орудия приходится всего 13,6 % (Заец И.И., 1975б).

В пору среднего Триполья, по имеющимся данным, намечается и определенная специализация в сфере домашних производств. Правда, основные производства, судя по материалам поселений Поливанов Яр II и III, были децентрализованы и представлены практически в каждом хозяйственно-жилом комплексе (Попова Т.А., 1972, с. 18). Однако в последнее время стали появляться материалы, свидетельствующие о начале профессиональной специализации. В частности, большое значение имеет открытие на поселении Веселый Кут в Поднепровье гончарной мастерской с двухъярусным горном (Цвек Е.В., 1978). Эта весьма развитая конструкция обжигательной печи не только позволяла получать высокие температуры, но и добиваться стабильного режима обжига (Сайко Э.В., 1977). Мастерская состояла из двух помещений: одно служило сушильной камерой, а во втором располагался горн. Поблизости находилась яма, заполненная шлаком. В топочной камере оказались наиболее ценные сосуды. Рядом обнаружены остатки другой мастерской, обжигательная печь которой была разрушена. Видимо, она функционировала в более раннее время. Значение этого открытия нельзя приуменьшать. Перед нами явные следы технологического прогресса. Вполне возможно, что работавшие здесь из поколения в поколение гончары принадлежали к числу ремесленников, узко специализировавшихся в рамках своей общины, которая и обеспечивала их продуктами питания.