Читаем Энеолит СССР полностью

Судя по ряду данных, роль земледелия в раннетрипольской экономике отнюдь не была ведущей. На таких поселениях, как Лука-Врублевецкая и Сабатиновка II_1–2, процент земледельческих орудий колеблется от 10 до 13. Их хозяйство Г.Ф. Коробкова относит к скотоводческо-земледельческому типу с доминантой животноводства (Коробкова Г.Ф., 1972, с. 20). На тех же памятниках орудия для разделки туш животных и обработки шкур составляют 50–62 %. Остеологические материалы, детально изученные В.И. Бибиковой и В.И. Цалкиным, позволяют определить, какая часть животных была добыта на охоте, а какая принадлежала домашним особям. На ряде раннетрипольских памятников кости диких животных преобладают. Такая картина наблюдается в Луке-Врублевецкой, Голерканах, Берново-Луке (Бибикова В.И., 1953; Цалкин В.И., 1970, с. 213), а также в Бернашовке (Збенович В.Г., 1980в). При этом до 75 % охотничьей добычи составляют копытные животные (благородный олень, косуля и кабан), на которых охотились с целью получения мяса. В составе стада домашних животных отмечаются колебания, видимо, отражающие порайонную хозяйственную специфику. Так, в Берново-Луке на крупный рогатый скот приходится около половины всех домашних животных, тогда как в Луке-Врублевецкой и Солонченах I доминирует свинья (Пассек Т.С., 1961а). Во всех случаях количество костей мелкого рогатого скота невелико, следовательно, раннетрипольское скотоводство было основано на разведении крупного рогатого скота и свиней.

Значительная роль охоты в получении мясных продуктов указывает и на стремление трипольцев максимально использовать местные природные ресурсы. С этим направлением хозяйственной деятельности тесно связаны собирательство и рыболовство. В лесах и рощах, окружавших раннетрипольские поселки, собирали кизил, дикую грушу, яблоки и вишню (Янушевич З.В., 1976, с. 187–188). В речных протоках и главным образом в Днестре ловили сома и вырезуба, причем отдельные особи сома, попадавшие на стол трипольцев, достигали длины 1,6–1,8 м (Пассек Т.С., 1961а, с. 59). Из домашних производств, помимо изготовления орудий, получили развитие домостроительство и керамическое производство.

Об общественном устройстве раннетрипольского населения можно судить на основании раскопок жилищ и поселений. Как отмечала Т.С. Пассек, поселки были в основном небольшими, площадью около 250×200 м, и состояли из землянок и наземных домов (Пассек Т.С., 1961а, с. 93). Судя по данным разведок, проведенных в Днестровско-Прутском междуречье, в то время существовали и более крупные поселения, занимавшие площадь в несколько гектаров. Имеются данные и о кольцевом расположении жилищ, по крайней мере на некоторых из ранних поселений. Так, поселение Бернашовка на Днестре состояло из семи домов. Размеры наименьшего жилища составляли 30 кв. м, наибольшего — 150 кв. м. По подсчетам В.Г. Збеновича, на поселении могло проживать примерно 50–60 человек (Збенович В.Г., 1980в). Поселение Лука-Врублевецкая включало семь землянок, причем большинство их соответствовало домам средней величины (примерно 65 кв. м) и только площадь одной землянки сильно вытянутой в плане формы превышала 130 кв. м. На поселении Тырпешти III площадь построек колебалась в пределах 12–77 кв. м. Наиболее крупные жилища можно рассматривать как место обитания нескольких малых семей. Например, в самой большой землянке Луки-Врублевецкой, имеющей длину 40 м, отмечено деление на три камеры, возможно, служившие жилищами отдельным семьям.

Весьма показательна и тенденция подчеркнуть хозяйственное и идеологическое единство общин, оставивших эти небольшие поселки. На ряде памятников зафиксированы своего рода культовые центры, которые нередко помещались в строении, одновременно выполнявшем и функции обычного жилого дома. Возможно, такие дома принадлежали семьям старейшин, бывших также хранителями культовых объектов и отправлявших культовые обряды и церемонии.