К сожалению, расписная керамика Гинчи весьма малочисленна и представлена довольно мелкими обломками, что затрудняет ее сопоставление с соответствующими южными комплексами, как закавказскими, так и североиранскими. Она не похожа на расписную посуду Нахичеванского Кюльтепе I, поселений Мильской степи и Техута. По технологическим признакам и отдельным мотивам росписи ее можно сравнить с некоторыми образцами расписной керамики Аликемектепеси, с одной стороны, и Долматепе — с другой. Иными словами, нам представляется, что небольшое число обломков сосудов с росписью и отдельные образцы нерасписной керамики высокого качества с Гинчинского поселения связаны своим происхождением скорее всего с памятниками Южного Закавказья и Северо-Западного Ирана. Несомненно, что эта посуда попала в Дагестан из Закавказья, где близкая ей керамика, как показано выше, представлена на ряде памятников, датированных предварительно концом V — первой половиной IV тысячелетия до н. э. К тому же отрезку времени, видимо, следует отнести и нижний слой Гинчинского поселения.

Гинчи — не единственное раннеземледельческое поселение, известное в Дагестане. В настоящее время в равнинных и предгорных районах Дагестана выявлен ряд памятников с материалами (керамика), характерными для Гинчинского поселения и сопоставимыми с закавказскими, в том числе с отдельными образцами керамики поселений шулавери-шомутепинской группы. Очевидно, в Дагестане был самостоятельный очаг раннеземледельческой культуры, отличавшийся самобытными чертами, связанный с Закавказьем и сложившийся, вероятно, на местной, неолитической основе.

Мы лишены, по понятным причинам, возможности дать более полную характеристику культуры, представленной Гинчинским поселением и другими энеолитическими памятниками Дагестана, и определить степень ее самостоятельности. Но уже очевидно, что эта культура, как и культура раннеземледельческих памятников Закавказья, в какой-то степени связана с общим процессом становления и развития производящего хозяйства, охватившим в VII–IV тысячелетиях до н. э. значительные области Старого Света. Любопытно и вместе с тем довольно важно, что в эпоху энеолита, когда в Закавказье и на Северо-Восточном Кавказе развивалась уже ранняя земледельческо-скотоводческая культура, здесь довольно четко прослеживаются определенные южные влияния. Последние могут, вероятно, свидетельствовать о том, что развитие производящей экономики на Кавказе, в особенности в Закавказье, если и было в значительной степени самостоятельным, то протекало не изолированно и, видимо, не без определенного влияния с юга, прежде всего, из смежных областей Передней Азии.

К вопросу о культуре энеолита Кавказского Причерноморья и Центрального Предкавказья

Мы рассмотрели значительную серию раннеземледельческих памятников Закавказья и Дагестана. Аналогичные им памятники до сих пор не открыты в других областях Кавказа, в частности в районах Кавказского Причерноморья и Северного Кавказа. Возможность их открытия не должна совершенно исключаться. Едва ли можно сомневаться, что в Кавказском Причерноморье и в центральных районах Северного Кавказа развивалась энеолитическая культура. О том, что носителями этой культуры были местные земледельческо-скотоводческие племена, свидетельствует небольшая группа открытых здесь памятников. Речь идет о поселении Тетрамица в Западной Грузии, ряде памятников на территории Абхазии и к северу от нее, древнейшей группе погребений Нальчикского могильника в Кабардино-Балкарии. Чтобы составить представление об этих памятниках и таким образом проследить особенности культурно-исторического развития населения данных областей Кавказа в эпоху энеолита, кратко остановимся на них.

Памятники Кавказского Причерноморья.

Поселение Тетрамица находилось на правом берегу р. Риони в г. Кутаиси на вершине небольшого холма (Киладзе Н.З., 1951). К сожалению, обследование памятника ограничилось сборами подъемного материала. Вероятно, это однослойный памятник, хотя его коллекция при первом ознакомлении не производит впечатления единого комплекса. В ней есть, например, обломок значительно более позднего по возрасту глиняного предмета (Киладзе Н.З., 1951, с. 263). Судя по находкам кусков обмазки стен жилищ, можно предполагать, что это были легкие постройки из жердей, обмазанных глиной.