Итак, мы рассмотрели с возможной полнотой памятники двух основных раннеземледельческих групп Закавказья. Первая из них располагается на ограниченной территории Центрального Закавказья, включающей западную часть Азербайджана и Южную Грузию. Ей свойственно почти полное единообразие форм архитектуры и техники домостроительства, производственного инвентаря и керамики. Типологическое изучение материалов и их сравнительный анализ, а также серия радиокарбонных дат свидетельствуют, что памятники этой группы, выделяемые отдельными исследователями в самостоятельную культуру (шомутепинскую или шулавери-шомутепинскую), относительно старше памятников второй группы. Шулавери-шомутепинская группа раннеземледельческих памятников Закавказья датируется концом VI–V тысячелетием до н. э. Исходя из современного уровня знаний, базирующегося на рассмотренных материалах, мы можем считать, что эти памятники позднего неолита и энеолита характеризуют начальные (но не самые ранние) этапы развития раннеземледельческой культуры Кавказа вообще и Закавказья в частности. Вторую группу составляют памятники, расположенные в южной части Закавказья. В нахичеванско-мильско-муганскую группу раннеземледельческих поселений условно включено и Техутское поселение в Араратской долине. Эти памятники датируются, видимо, концом V — первой половиной IV тысячелетия до н. э. При некоторых общих чертах и параллелях в отдельных категориях инвентаря они не обнаруживают между собой того единства, которое характерно для шулавери-шомутепинской группы памятников. Действительно, мы видим, что и Нахичеванский Кюльтепе I, и Аликемектепеси и, наконец, Техут представляют по существу совершенно самостоятельные комплексы. Они включают более развитые формы каменных и обсидиановых орудий и керамики, а также содержат металл и образцы расписной посуды. Их относительно поздний возраст по сравнению с шулавери-шомутепинской группой не вызывает сомнений. И на Араратской равнине, и в Карабахской степи, и в других районах Южного Кавказа имеются энеолитические поселения, которые, вероятно, занимают промежуточное положение и являются связывающими звеньями между рассмотренными центральнозакавказскими и южнозакавказскими памятниками. Но пока с уверенностью о такой промежуточной группе, равно как и непрерывном генезисе развития местной культуры в рассматриваемую эпоху, говорить не приходится.

Мы можем, таким образом, констатировать сейчас с достаточной определенностью, что рассмотренные группы памятников характеризуют древнейшую раннеземледельческую культуру Закавказья. Все относительно ранние памятники этой культуры сконцентрированы в одном из регионов Центрального Закавказья, но здесь ли началось ее формирование, сказать трудно. Тем более нет пока достаточных оснований считать, что именно отсюда она распространилась на смежные области, в частности в южные районы Закавказья, где в результате дальнейшего ее развития, с одной стороны, и связей с населением сопредельных районов Передней Азии — с другой, сложились такие локально-хронологические комплексы, как Нахичеванский Кюльтепе I, Аликемектепеси и Техут. В настоящее время очевидно, что раннеземледельческая культура закавказского и в целом переднеазиатского типа была распространена не только на Южном Кавказе, но и по северную сторону Кавказского хребта — в Дагестане. На это указывает ряд известных там энеолитических памятников, прежде всего, Гинчинское поселение.

К вопросу об энеолитических комплексах Дагестана

Гинчинское поселение

Гинчинское поселение находится в урочище Гинчи Советского р-на Дагестанской АССР, в Гидатлинской долине, на высоте 1600 м над уровнем моря, на берегу р. Гидерилор. Располагаясь у подножия южного склона хребта, на одной из верхних речных террас, оно было естественно защищено с двух сторон, а с открытой стороны ограждено каменной стеной. Площадь поселения составляла около 1,5 тыс. кв. м, а мощность культурного слоя 1,2 м (Гаджиев М.Г., 1966, с. 55–56; 1980б, с. 8). В нижних горизонтах представлены материалы IV тысячелетия до н. э., а верхние содержат комплекс, близкий куро-аракской культуре III тысячелетия до н. э.