Читаем Энчантра полностью

В конце концов они покинули библиотеку и пошли поужинать с Эллин, которая весь вечер делилась самыми свежими сплетнями о прославленной семье Серпентайн — о которой Женевьева уже слышала во время своего дня рождения. Ей стало интересно, не так ли чувствовала себя Офелия, когда Женевьева возвращалась домой после шумных вечеринок и встреч с друзьями, рассказывая обо всём подряд.

После ужина Женевьева уселась за дневник, чтобы подробно записать события последней недели, восполняя пробелы с дотошной точностью. Она попыталась описать свои чувства к Роуину, но так и не смогла дать им определение — особенно теперь, когда в голове крутилась мысль, что он мог заключить какую-то коварную сделку с Ноксом. Дьявол предлагал ей достаточно возможностей для сделок, а все вокруг уже давно дали понять, что первоочередной интерес Нокса — устроить красивое шоу для тех, кто заплатил за просмотр.

— Осталось пятеро, — произнёс Нокс, появившись в бальном зале вместе с остальными и вернув Женевьеву в настоящий момент.

Не теряя времени, он метнул Лезвие Охоты в воздух, и все проследили за тем, как оно устремилось прямо к Эллин.

— О, Ковингтон Сильвер, — Эллин кокетливо отбросила светлые волосы с лица, — тебе стоит побегать после вчерашнего.

Ковин ухмыльнулся:

— Вперёд, сестрёнка.

— Игра? — спросил Нокс.

— Птички и камушки, — объявила Эллин.

Нокс кивнул:

— Начинайте.

Грейв и Ковин, как обычно, лениво направились прочь, но Женевьеву удивило, что Роуин тоже ушёл, даже не дождавшись её. Похоже, Грейв тоже это заметил.

Она бросилась следом за Роуином и увидела, как он исчезает за дверью уборной, закрывая её прямо перед её носом. Женевьева постучала, и в тот же миг изнутри донёсся громкий грохот.

Что, чёрт возьми, происходит?

Дверь распахнулась.

— Ты и правда не собирался меня ждать? — выдохнула она, возмущённо глядя на него. — Или хотя бы объяснить, что означает «птички и камушки»… Что ты сделал?

Зеркало над раковиной было разбито вдребезги. Его поверхность больше не отражала, а стала тёмной, как заснувшее стекло. Осколки усыпали мраморную столешницу, среди них — капли чёрной крови. Она перевела взгляд на кулак Роуина. Кожа на костяшках была рассечена, но уже начинала затягиваться.

Он втащил её внутрь, закрыв за ними дверь. Женевьева вопросительно посмотрела на зеркало, а Роуин провёл рукой по волосам, как будто хотел выдрать их с корнем.

— Игра Эллин — вариация на тему «двух зайцев одним выстрелом», — объяснил он бесцветным голосом, будто это было сейчас важнее всего. — Если бы ты позволила мне тогда закончить экскурсию, ты бы это знала. Если ты увидишь другого игрока в течение раунда, ты обязана остаться с ним до самого конца. Так охотнику проще собрать всех сразу. Хотя обычно такую игру запускают в начале, когда участников больше.

— Роуин, что случилось? — потребовала она. — В Ноксиуме, чёрт тебя побери, что там произошло? Ты ведь не вёл себя так до этого.

Он не выдал ни единой эмоции.

— А как я себя вёл, милая?

— Как… как…

— Поточнее, — бросил он с насмешкой.

— Не притворяйся, будто тебе… всё равно…

В следующее мгновение он прижал её к стене.

— Вот именно в этом и проблема, — хрипло сказал он. — Я действительно забочусь о тебе, Женевьева.

Фраза осталась незавершённой, но, похоже, он не мог заставить себя сказать что-то ещё. Женевьева снова подумала о его встрече с Ноксом. Дьявол наверняка что-то ему предложил. Но принял ли Роуин это предложение?

— Ты трус, — наконец сказала она. — Что бы ты ни скрывал… ты просто трус.

В его глазах вспыхнула ярость.

Прежде чем он успел выдать очередную загадочную фразу или расплывчатую отговорку о том, почему снова отказывается открыться ей, она бросила:

— Уходи.

Он приподнял бровь.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Да, — сказала она. — Найди себе другое место, где можно прятаться.

Он кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел из комнаты. Женевьева ещё долго стояла, уставившись на ободранные обои, где раньше висело зеркало. Потом её ноги сами повели её в холл и к входной двери. И прежде чем она осознала, что делает, она уже лежала в сердце лабиринта, на снегу, с нетерпением ожидая онемения, которое вскоре должно было наступить.

На этот раз она и правда, кажется, переборщила.

Переохлаждение.

Она случайно уснула в снегу, и ей снился лес, полный зеркал, в каждом из которых отражался лис с золотыми глазами и мёртвым кроликом в пасти. По крайней мере, Фарро больше не преследовал её. На самом деле, она не видела его во сне с тех пор как…

С тех пор, как проснулась, прижатая к телу Роуина.

Мысль пронзила её, будто током, но сейчас она не могла на этом сосредоточиться. Сейчас главное — то, что она не чувствовала собственного тела. Перевернувшись, она застонала — конечности были настолько окоченевшими, что каждый шевеление причиняло боль. Она не собиралась оставаться здесь так долго, но знала, что это место, куда братья и сёстры Роуина редко заглядывают. А ей нужно было остаться наедине с мыслями.

Они не ищут здесь потому, что никто из них не настолько безумен, чтобы спрятаться в снегу и замёрзнуть насмерть, упрекнула себя она.