Читаем Энчантра полностью

Пока он говорил, предмет появился у него в руке. Затем он небрежно отбросил его и пошёл дальше вглубь зала. Женевьева поспешила за ним, но случайно задела носком туфли один из предметов, и тот с глухим звоном отлетел в сторону. Она посмотрела вниз — и застыла.

Перед ней оказался небольшой золотой медальон с чёрным камнем на лицевой стороне. Замок душ. Возможно, даже тот самый, который она видела на фотографии у Баррингтона.

Она присела, подняла цепочку, повертела кулон перед собой, задумавшись, какие души могут быть заключены внутри.

Офи и я могли бы носить одинаковые… — с грустью подумала она. Сколько раз ей хотелось иметь такой медальон?

Женевьева встала и осторожно положила кулон обратно — на вершину одной из куч.

— Миссис Сильвер, подойди, — позвал Нокс.

Она поспешила за ним.

— У меня есть кошельки, которые никогда не пустеют, зелья, дарующие нечеловеческую силу и красоту, стрелы, которые никогда не промахиваются, — предлагал он, и каждый артефакт вспыхивал в воздухе между ними. — Или зелье, которое может стереть из памяти одного человека — и тебя из его.

Женевьева резко вдохнула, уставившись на флакон с мерцающей алой жидкостью.

Нокс прищурился с довольной ухмылкой:

— Ах, есть кто-то, кого ты хотела бы забыть, милая?

Фарроу. Миллион раз — да.

— Но прежде чем ты примешь окончательное решение, — продолжил дьявол, — есть одна вещь, которая может заинтересовать вас с мужем больше, чем всё остальное…

Все предметы исчезли, и он извлёк что-то из кармана.

Флакон из стекла в форме черепа. Внутри — светящаяся голубая жидкость.

Женевьева поняла, что он показывает, в тот самый миг, как увидела его.

Лекарство.

— Ты просто ублюдок, — процедила Женевьева сквозь зубы. — У тебя всё это время было лекарство? Ты мог вылечить мать Роуина в любой момент?

— Я дьявол, Женевьева Сильвер, — с напускной важностью произнёс Нокс. — Тебе следовало уже привыкнуть к нашей природе. В конце концов, наш Принц сейчас играет в домик с твоей сестрой.

— Да, насколько помню, это я тебе об этом и сказала, — отрезала она.

— Но как я мог быть уверен, что ты не лгала? — Нокс склонил голову. — Теперь я знаю, конечно. Веллингтон как раз вернулся из Ноктурнии и подтвердил всё лично. Король знает, что Салем свободен, и он в ярости из-за того, что его сын не вернулся в Ад. Хотя чего он ждал, после того как сам же проклял Принца?

Женевьева сузила глаза. Она не понимала, к чему он ведёт.

— Пока Салем не вернётся по своей воле, король не может его тронуть. Такие уж у нас древние традиции. Представь, как он обрадовался, узнав, что сестра той самой девушки, с которой Салем связал свою душу, сейчас находится у меня. Он предложил мне сделку, от которой я не могу отказаться. А я, в свою очередь, предложу сделку, от которой не сможешь отказаться ты.

Женевьеве стало нехорошо. Нокс встряхнул флакон, и внутри засверкал водоворот пузырьков.

— Если ты убедишь Салема вернуться в Ад, я позволю тебе выбрать этот флакон, когда ты выиграешь титул Избранной, — сказал он. — Мать Роуина будет спасена. Все останутся в выигрыше. Но если ты мне не поможешь…

Он отпустил флакон.

— Нет! — закричала Женевьева и метнулась вперёд, протянув руку, но стекло так и не коснулось пола.

Одним щелчком пальцев Нокс вновь оказался с флаконом в руке.

— …проиграют все, — закончил дьявол.

— Ты просишь меня уговорить партнёра моей сестры бросить её. Я никогда этого не сделаю.

Она ни за что не отнимет у Офи счастье. Лучше смерть.

Нокс фыркнул:

— Принца встретят с распростёртыми объятиями. Все знают, что король питает к нему слабость.

— Я не предам сестру, — твёрдо сказала Женевьева. — Теперь, когда я знаю, что лекарство существует, мы с Роуином найдём его сами.

— А ты уверена, что оно действительно существует? — его улыбка стала зловещей. — Не забывай… как только ты вернёшься в Ноксиум, всё, что мы обсудили, исчезнет из твоей памяти.

— Мы найдём его сами, — упрямо повторила она.

Фиолетовые глаза Нокса потемнели.

— Знаешь, как появилась Багровая гниль, девочка?

— Никто не знает, — ответила она, скрестив руки.

— А я знаю, — произнёс он, делая театральный реверанс. — Потому что это я её создал.

— Зачем? — Женевьева задохнулась от ужаса.

— Я же говорил: если проигрываю я, проигрывают все, — вновь прозвучали его слова.

Женевьева знала, что не должна удивляться. Она и так считала Нокса злодеем. Но теперь поняла: он не один из. Он — главный.

— За эти годы я обменял несколько флаконов тем, кто был готов заплатить нужную цену, — продолжал он. — Достаточно, чтобы пошли слухи, но недостаточно, чтобы их можно было отследить.

— Значит, они всё же есть, — сказала она. — Значит, ты мне не нужен.

Нокс внимательно наблюдал за ней, потом перевёл взгляд на флакон.

— Ну что ж, если ты уверена… — произнёс он.

И раздавил стекло в ладони.

Женевьева ахнула, глядя, как сияющая жидкость стекает по его пальцам и предплечью.