<p>Что можно ожидать в «шлейфе конфликта»</p>

После сильного конфликта мы находимся в уязвимом, подверженном новым эмоциям состоянии. Это нужно знать. Мы понимаем: если мы перенесли перелом, в ближайшие два месяца нам не надо вставать на горные лыжи. Если было воспаление легких, мы не пойдем тут же бегать кроссы в одной только майке на улице. Мы помним, что есть реабилитационный период. То же самое и с сильными эмоциями.

Это касается всех – «шлейф конфликта» есть и у детей, и у взрослых. У маленьких детей он чуть короче.

Очень важно ничем себя не нагружать в первые полчаса после конфликта: никаких серьезных дел, никаких событий – помните, что вы в «шлейфе». Почему это так важно? Если мы повторно войдем в конфликт, случится рецидив, как повторное воспаление легких.

Что происходит в этом повторном конфликте, если мы не удержали равновесие? Он нарушает отношения на более глубоком уровне.

Именно там, в «шлейфовом» конфликте, произносятся самые горькие и обидные фразы, самые болезненные слова, о которых мы жалеем больше всего. И ребенку, и супругу или супруге мы говорим подобное, потому что уже пройдены защиты, мы опустились слишком глубоко, наш эмоциональный лифт отвез нас к первичным базовым эмоциям, где клокочут вулканы.

Поэтому стоит подумать о том, что может успокоить вас в «шлейфе». Кого-то гармонизирует легкая уборка. Кого-то она, наоборот, приводит в совершенно драконовое состояние. Кому-то нужно просто решить: «Сейчас я ничего не могу, я буду вязать». Или: «Я буду раскладывать с ребенком лего по цветам». Или: «Я заварю себе вкусный чай и буду валяться на диване».

Энергопотерь будет гораздо меньше, если вы разрешите себе «шлейфовое» бездействие, чем если вы упадете в новую эмоциональную яму, из которой выбираться будет гораздо сложнее.

<p>«Шлейф конфликта» у ребенка: сколько длится и как помочь</p>

У ребенка до пяти с половиной – шести лет почти невозможно создать осознанность на «шлейфовые» эмоции. Но вы можете сделать это за него: вы знаете, что он опять заплачет или снова подерется. И надо придумывать что-то, что может ему помочь. Хорошо, если это будут не мультики. Крайне не рекомендую в это время давать планшеты и телефоны.

Хорошо работает физический контакт, какая-то спокойная не соревновательная игра, смена обстановки, прогулка – все это отличные способы для непопадания в «шлейф».

<p>Важно не сорваться по новой</p>

Мы живые люди, у нас нет кнопки «включить» и «выключить» эмоции. Было бы здорово управлять ими, перестать расстраиваться, поставить конфликт на «стоп» – но это почти невозможно. Да, можно сделать паузу, взять перерыв, это очень полезно. Но если вы вышли из себя, расстроились из-за ребенка или значимых отношений, то даже на уровне гормонов вы не вернетесь в базовое состояние в ближайшие 40–45 минут.

Итак, важно не сорваться по новой. Да, была первая эмоциональная вспышка, вы как-то ее пережили. Может быть, вы не заразились эмоцией, быстро вернулись в баланс, но это не значит, что совсем ничего не было. Это значит, что вы в ближайшие полчаса еще очень-очень уязвимы и ходите по «тонкому льду».

Само знание о том, что есть «шлейф», уже хорошо помогает: люди, понимая и начиная использовать знание о том, что первые полчаса после конфликта потенциально опасны, придумывают себе спокойные расслабляющие дела, которые позволяют выйти из эмоции и не войти в новое пике.

Для взаимодействия с детьми полезно в нейтральное время сказать: «Ты знаешь, когда я расстраиваюсь или повышаю на тебя голос, я потом еще некоторое время успокаиваюсь. Поэтому, если я снова начну кричать, ты скажи: „Мама, не говори со мной так, пожалуйста“». Иногда это срабатывает, но только с детьми старше четырех лет.

В каком-то случае эти слова не помогут, или что-то помешает ребенку их произнести. Поэтому можно говорить их самим себе. Я знаю маму, которая клеила себе бумажки на холодильник, и семейную пару, которая рисовала что-то типа дорожных знаков про 30 минут спокойствия.

<p>4</p><p>Детская раздражительность</p>

<p>Вспышки гнева у ребенка</p>

<p>Волшебные ожидания от родительства</p>

Обычно внезапный всплеск эмоций у ребенка ставит родителей в тупик. Особенно если он происходит в присутствии других людей – родитель не может справиться с тем, что вызывает у него ощущение глобальной неудачи. Гнев ребенка и собственный гнев сталкивают родителя с пониманием, что он «не справляется».

Когда рождается ребенок, нас наполняют абсолютно нереальные ожидания, связанные с детством, с нами как с родителями, мы думаем, что это будет «райский сад». Мы очень боимся повторить ошибки наших родителей, хотим воздержаться от того, от чего сами страдали в детстве, что приносило нам вред.

Среди наиболее болезненных детских воспоминаний встречаются моменты, когда наши родители были нами недовольны – и проявляли это. В нашей советской и постсоветской культуре недовольство проявлялось через гнев и раздражение. Мы сталкивались с этим не только дома, но и в советской образовательной системе. Это наша культурно-специфическая ситуация.