Читаем Ельцын в Аду полностью

- Я уверен, что никто в мире не забыл мой тезис: «Если естественному развитию народа насильно создается смертельно опасное препятствие, то искусственно прерванная эволюция может актом насилия опять открыть себе русло свободного естественного развития». Я считаю Вас своим учеником, герр Ельцин, - и весьма способным! С легкой грустью признаю: Вы меня превзошли. Я к германской конституции пытался приспособиться, как-то обойти ее. А Вы российскую конституцию просто сломали... раздолбали снарядами. Вполне в моем духе! «Если уж нарушать условия договора, то совершенно неважно, в каком масштабе...»

К разговору подключился высокий, представительный, холеный, благообразный господин с лицом знатного холопа – министр иностранных дел Риббентроп.

- Какая гениальная мысль! Помните, майн фюрер, наш диалог на эту тему? «Когда война кончится, - сказал я, - я заведу себе красивую резную шкатулку. И спрячу туда все государственные договоры и прочие соглашения между правительствами, которые я за время своей служебной деятельности разорвал и которые разорву в будущем». Моя образность очень понравилась Вам, и Вы шутливо добавили: «А я подарю Вам еще одну шкатулку, если первая окажется недостаточно вместительной».

- Как точно сформулировано! - зааплодировал Ницше (хлопков, правда, слышно не было). - «Кто может повелевать, кто по природе «господин», кто выступает насильственно в действии и осанке, - какое тому дело до договоров!» Мыслим мы одинаково, герр рейхсканцлер!

Гитлер хотел было счастливо улыбнуться, но глянул вниз, где располагалось Управление дел Дьявола, - и передумал.

- Да я это сделал не для себя, а для России! - надрывался, будто на митинге, ЕБН.

- Ага, конечно! Главное – свою деятельность прикрыть демагогическим лозунгом, который народные массы должны принять как руководство к действию, и здесь основное – «правильно указать тенденцию». Опираться надо на государственность и национализм. «Во время Первой мировой войны разве наши молодые полки шли во Фландрии на смерть с лозунгом «Да здравствует всеобщее избирательное право!» на устах? Нет, неправда, они шли на смерть с кличем «Германия превыше всего!» И Вы поступили именно так, как сделал бы я! За Великую Россию из танковых стволов по Государственной Думе пли! Перефразируя фразу Лигачева про Вас, скажу: «Борис, Вы правы!» Кстати, если это Вас заинтересует, замечу: Вы действовали не только как истинный нацист, но и как образцовый большевик – и Ленин, и Сталин Вас бы похвалили...

- Еще как похвалим, дай только Дьявол встретиться лично! - с угрозой прорычал дуэт классиков ленинизма-сталинизма.

- Опять подслушивают, - с огорчением махнул рукой Адольф. - А где же госбезопасность и контрразведка? «Я никому не могу доверять и ни на кого не могу положиться».

- Майн фюрер! В аду невозможно обеспечить скрытность, - заклацал в страхе челюстью Гиммлер, а остальные начальники спецслужб утвердительно закивали призрачными головами. - Мы не понимаем, как Вы можете отдавать заведомо невыполнимые приказы.

- «Если фюрер прикажет, то дважды два будет равно пяти», - вставил шпильку конкуренту жирный Геринг.

- Верно, герр рейхсмаршал. «Я вовсе не требую, чтобы подчиненные понимали скрытый смысл моих приказов. Достаточно, если они будут усердно их выполнять». Какая там программа была для меня намечена в Бухенвальде? Завтра руководство всех спецслужб за нерадивость туда – в командировку! Гелена с ними – пусть не пишет клевету на Бормана! И обязательно включите в список мероприятий услаждение душ российской «попсой».

Продолжу. Господа, хотел бы вернуться к вопросу о моих отношениях с рейхстагом. Тот факт, что я не приказал расстрелять его из пушек, вовсе не означает, что я позволил этим ничтожествам – депутатам сесть себе на голову. Я оказался пророком! Еще сидя после путча в крепости Ландсберг, я сказал: «Если я снова займусь политикой, то это будет новая политика. Вместо того, чтобы завоевывать власть с помощью оружия, мы к неудовольствию депутатов – католиков и марксистов – сунем нос в райхстаг. Правда, понадобится больше времени, чтобы их переголосовать, нежели на то, чтобы их перестрелять... Но под конец их же собственная конституция приведет нас к успеху. Каждая легальная процедура длится долго... Но рано или поздно мы завоюем большинство и тем самым Германию».

Уже 23 марта 1933 года на заседании рейхстага нового созыва в здании Берлинской оперы я выступил с програмным заявлением, облачившись в партийную коричневую рубашку: «Духу национального возрождения и поставленной цели не отвечал бы порядок, когда правительство просило бы одобрения своим мерам у рейхстага от случая к случаю, торгуясь и выпрашивая». И добавил, возражая лидерам социал-демократов, протестовавшим против фактической ликвидации рейхстага: «Отныне мы, национал-социалисты, будем выразителями его интересов. Вы, господа, мне больше не нужны...» Примерно то же герр Ельцин сказал своим депутатам!