Читаем Ельцын в Аду полностью

Тысячеокий – канет в ночь,

Не в эту серенькую ночку.

А я останусь тут лежать -

Банкир, заколотый апашем, -

Руками рану зажимать,

Кричать и биться в мире вашем».

И тут, наконец, душа покинула тело бывшего гаранта российской Конституции. Перед ней открылся бесконечный, ведущий к небесам сияющий тоннель. Она было устремилась воспарить по нему вверх. Однако, подобно советскому народу, так и не взобравшемуся на вершины коммунизма, что-то непонятное и в то же время невероятно тяжелое помешало ей достигнуть заветной цели. И душа осталась возле остывающего трупа, как советский народ – в умершем и развалившемся на куски государстве.

Три дня, как и предсказывали священнослужители, душенька пребывала на земле, ревниво наблюдая за возней с телом, устроенной медиками, похоронщиками и родичами. Упрекнуть было некого и не в чем: все прошло чинно и благопристойно, как и подобает на похоронах. Родные горевали искренне, бывшие подчиненные – хоть и понарошку, но в рамках этикета. Народ, судя по сообщениям телеведущих, скорбел. Довольно многочисленные возгласы, слышимые с достаточно далекого расстояния от места печальных событий, типа «Собаке – собачья смерть», наверняка издавали отдельные всегда всем недовольные граждане, а не «дорогие россияне» в своей трудовой массе. Скорее всего, это немногочисленные моськи – коммуняки лаяли на почившего в бозе слона.

По истечении трех суток душеньку (хоть душа на русском языке и женского пола, будем дальше считать нашего антигероя мужчиной, чтобы не путаться) унесло невидимым ветром от Новодевичьего кладбища, и она очутилась у начала теперь уже двух тоннелей – знакомого, сияющего, и другого, который напомнил Ельцину некогда услышанный от астрономов, но, впрочем, так и оставшийся ему непонятным термин «черная дыра».

Светлое бесплотное существо с двумя крылами, появившееся справа, попыталось было взять душеньку на ручки и улететь в сияющий тоннель, уподобляясь вертолету, уносящему прочь от врагов очередного спасителя мира из американского кинобоевика. К несчастью, абсолютно угольная, во всех смыслах слова мрачная личность, прямо из воздуха возникшая слева, успела сцапать бессмертную часть экс-президента раньше и обрушилась с бранью на ангела-хранителя (был ли это он? она? оно? пусть по правилам русского языка будет мужского рода).

Ты че, в натуре, крылан бесхвостый, беспредел творишь?! Этот хмырь – наш!

Ему по закону положено шесть дней изучать райские кущи, - робко возразил небожитель.

Это если бы он сам жил по закону! А он всегда действовал по понятиям. А поэтому хоть и рад бы он в рай попасть, да грехи не пускают, - захохотал угольный. - Так что – мне братву позвать? Учти, каббалисты придумали приставлять к каждому человеку одинадцать тысяч чертей: тысяча у правого плеча, десять тысяч – у левого, - закончил свою тираду черный и плюнул направо.

Отцы православной церкви учат, что Господь Вседержитель приставил к каждому из сынов Адама ангела-хранителя – справа. Сатана, напротив, заповедывал демону – искусителю стоять у своей жертвы слева. Поэтому суеверные люди делают плюновение только через левое плечо – на вас, чертей.

Плевать мне, через какое плечо плевать! - загоготал искуситель. – Определяйся: драться станешь со всем легионом бесовским или вешать будем?

Вешать так вешать, - грустно вздохнул небожитель. - Прости, чадо, - обратился он к душеньке, – я бы не побоялся сразиться со всей подземной ратью за тебя, если бы у тебя были, на мой взгляд, хоть какие-то шансы вознестись.

Это кого вешать?! - заорал в бешенстве Борис Николаевич. - Что вы тут, панимаш, суд Линча устроили! Не Америка, чай, да и я не негр!

Успокойся. Не тебя на виселицу вздымать будут, как ты подумал, а взвешивать твои злые или добрые деяния на весах небесного правосудия. А пока высшие силы решают твою участь, я кое-что поясню.