Читаем Ельцын в Аду полностью

Цели моего присутствия у смертных одер... одр... одров - архангелы меня не возьми! - что же это какие-то лошади дряхлые на моем языке скачут! Короче, рядом с без пяти минут жмуриками я появляюсь по ряду причин. Во-первых, помешать раскаянию умирающего. Во-вторых, захватить душу, обреченную аду, на отлете и без всякого промедления. В-третьих, человеку, за посмертную участь которого предвидится большой спор с добрым началом, предложить в час погибельного страха свои услуги - за уже несомненную и бесспорную продажу души. В-четвертых, просто люблю терзать человека ужасом перед кончиной и оттягивать агонию. Образно выражаясь, ваше мученьице – мое развлеченьице! Тысячи тысяч христиан испытывают, умирая, эту пытку: что в секунды, когда больной откидывает копыта, его комната переполняется угрожающими чертями, которые тянутся к его орду – тьфу! не дери меня святые! - одру жадными когтями. Умирающие часто не только видят меня, но и вступают со мной в физическую борьбу: так было с Людовиком Благочестивым, святой Катериною Сиенскою и множеством других. Хочешь и ты попробовать подраться? Заранее предупреждаю: не удастся!

Это еще почему?

Те мои противники – настоящие святые, а ты – липовый! Настолько липовый, что на тебя пчелы садятся! Правда, плюются, когда пробуют тебя на вкус!

Да с чего ты взял, что я святой?!

Получив после отставки почетный орден от патриарха Иерусалимской церкви, ты обьявил: «Я теперь, панимаш, святой президент!»

Это же шутка была!

Про себя ты всегда говорил только серьезно.

А если серьезно, то хорошо даже, что я – не святой! Блаженным зазорно в морду таким, как ты, давать, а мне – нет!

Ельцин удало размахнулся и умело нацелил кулак прямо в скулу черного человека. Сатана щелкнул пальцами. На краткий миг показались огромные часы, похожие на кремлевские куранты. Стрелки на циферблате с невероятной скоростью завертелись назад. Ельцин превратился в подростка, оказался в середине одной из многочисленных драк стенка на стенку, в которых любил участвовать, и получил удар оглоблей в нос – с тех пор он так и остался у него приплюснутым. Перехватило дыхание, тело пронзила боль. Он попытался снова ударить – и не смог. Это его доконало. Как у всех мощных от природы личностей, осознание собственного бессилия было для него непереносимым.

«Сколько лет я сохранял в себе самоощущение десятилетнего мальчишки: я все могу! - подумал он с горечью. - Да, я могу абсолютно все! Могу залезть на дерево, сплавиться на плотах по реке, пройти сквозь тайгу, сутками не спать, часами париться в бане, могу сокрушить любого противника, могу все, что угодно. И вот всевластие человека над собой внезапно кончается. Кто-то другой становится властен над его телом – врачи, судьба». А теперь – нечистый...

Эк тебя на измену пробило, - злорадно засмеялся лукавый. - Поздравляю: ты впервые испытал адские муки. Это все равно что тебе целку сломали... Или очко пропороли...

Что-то ты как уголовник изъясняешься, - поморщился ЕБН, не терпевший вульгарщины.

Ты у себя на зоне паханом был, я – у себя... Ничего, ты у меня еще петухом запоешь! Точнее: тебя «опетушат»... Мы с тобой повторим акты, и половые, и не очень, которые описаны в русском средневековом «Сказании о Соломонии Бесноватой». Не читал? Зря! Такая, панимаш, помесь триллера с порнороманом и ужастиком. Так что давай лучше сразу подписывай вот это соглашение... Зачитываю:

«Рукописание сие дано в том, что я отрекся уже от матери, отца и родственников своих, от белого света и всего, что есть на оном, и матушки сырой земли, от Бога и лица Его, теперь проклинаю Его; за избавления от мучений пекельных до Судного Дня я предался нечистому духу, то есть Дьяволу, в чем и подписуюсь своей кровью мизинца левой своей руки. Ельцин Борис Николаевич руку приложил, не Богу, а черту». Ну, далее дата... Давай, не тяни время, а то хуже будет. Святая Тереза вымолила однажды у Бога разрешения – немножко попробовать адских мук. Даже шесть лет спустя после этой дарованной ей «милости» воспоминание об испытанных страданиях леденило ее ужасом. А ты ведь, повторяю, липовый святой, тебе там будет куда хреновее.

Экс-гарант вспомнил, что рассказывали ему священники. Над плотью Дьявол властен куда больше, чем над духом. Ведь тело – тюрьма духа. Чтобы лишить душу терпения и довести до отчаяния (весьма тяжкого греха!), Сатана мучает плоть человеческую болезнями и несчастьями. Классический пример – история Иова Многострадального.

Пойми, твои грехи превышают меру небесного долготерпения. Раскаиваться поздно и не стоит – все равно Бог тебя не простит, ибо то, что ты сотворил со своей страной и народом, простить нельзя. Вспомни все совершенные тобой злодеяния!

Сатана явно пытался довести умирающего до отчаяния и в таком состоянии, равносильном вечному осуждению, утащить в адскую вечность. Однако Ельцин если и сдавался, то только на предложение женщины лечь в постель и собутыльников – выпить!