Читаем Ельцын в Аду полностью

- Вполне возможно! В то же время Советскому Союзу 49 государств должны были свыше 120 миллиардов долларов. Такому положительному сальдо можно только завидовать! Но деньги из страны отправляли не по ведомостям Счетной палаты, а по документам, составленным ельцинскими экономистами-финансистами. Куда, на какие счета – догадаться не трудно.

- А зарубежные дебиторы вам что-то платили? - поинтересовался Ницше.

- А ты у Бориса спроси!

- Пацайку (крохи) они нам вернули! - вынужденно признался главный вор в законе.

- Работа с долгами была превращена в сверхдоходную подпольную индустрию, - продолжил Титкин. - Именно благодаря ей так быстро выросли многие известные олигархи.

- Я не при делах, - попытался оправдаться ЕБН.

- А кто при делах – Пушкин?!

- Я – тем более нет! - поступил отказ от Александра Сергеевича. - Поганая национальная русская привычка – меня ко всему приплетать!

- Это была компетенция и обязанность финансово-экономического блока правительства - при объявлении правопреемства России подвести под активы и пассивы, доставшиеся в наследство, базу международного права. С участием МИДа, конечно. Но никто даже пальцем не пошевелил. Все заявления Борьки и его прихлебателей – ворюг о том, что долги Советскому Союзу – свыше 120 миллиардов долларов – дебиторы должны отдавать России, воспринимались в мире как чистая риторика.

- А как эти пустые слова должны были восприниматься? - заявил хор голосов из капиталистических зон ада. - СССР ликвидирован – возвращать кредиты некуда и некому. России? А с какой стати? Требовать можно все что угодно, однако где правовые основания? Россия должна была перезаключить муждународные договоры и перевести финансовые активы Советского Союза на себя, что не сделала и делать не собиралась. Зато потом команда Ельцина с завидной активностью втащила страну в Парижский клуб, который решил-таки судьбу тех самых долгов СССР.

- Зачем ты туда обратился? - в лоб спросил своего спутника Ницше. Тот не ответил.

Трибуну оратора снова занял Титкин:

- Там можно было с большим успехом обтяпывать темные дела! В Парижском клубе сделки ведут за закрытыми дверями. Сколько десятков миллиардов ушло направо, а сколько – налево, в том числе переговорщикам от России, посторонним знать не положено. Парижский клуб сразу же уполовинил обязательства других государств перед Советским Союзом (считай, перед Россией) – со 120 до 60 миллиардов. А потом стал пилить оставшуюся сумму.

- Но вы ведь тоже могли плюнуть на своих кредиторов? - уточнил философ.

- Могли. Но тогда арестовали бы нашу собственность за рубежом и перед нами замуровали бы все ходы к внешним займам. А Россия, как финансовый диабетик, уже была не способна жить без импортного долларового инсулина. В конце брежневского периода за Советским Союзом числился внешний долг всего в десять миллиардов долларов. А сколько заняла при Горбачеве сама центральная власть и сколько под гарантии Кремля набрали для самостийных союзных республик – вопрос сложный. Впрочем, его тоже можно было решить: достаточно было посчитать и юридически оформить договоры с каждой бывшей союзной республикой. Но и этого не сделали.

- Я тоже имею что сказать на сей счет, - стал давать свои показания бывший председатель Центрального Банка РСФСР Георгий Матюхин. - Когда мы начали в декабре 91-го работать с Внешэкономбанком, то обнаружили пропажу 12 миллиардов долларов валютного резерва и 300 тонн золота. В октябре-декабре 91-го на круизных теплоходах сначала по Волге, затем по Черному морю деньги и золото покинули пределы России. И это в то время, когда сама страна жила впроголодь. Информация о моем рытье в “грязном белье” нового режима дошла до Ельцина и стала одной из причин моего быстрого освобождения от работы.

А еще одну историю я слышал от министра по делам СМИ Михаила Полторанина. Ему позвонил по старой дружбе президент Казахстана Нурсултан Назарбаев – Ельцин был недоступен. Спросил: “Зачем вы принимаете самоубийственные решения?” Какие? Оказалось, что российское правительство запретило Магнитогорскому металлургическому комбинату принимать окатыши с Соколовско-Сарбайского горно-металлургического комбината. А других поставщиков у магнитогорцев не имелось. Чиновники Казахстана звонили нашим министрам экономического блока: “Вы же Магнитку остановите!” Им отвечали: “Ну и что! Ваше-то какое дело!”

- Идиотизм! - вынес свой вердикт “первый имморалист”.

- Это не глупость, а продуманная политика: задушить прибыльные стратегически важные госпредприятия – отказом в сырье, финансах и фондах , довести их до ручки, а потом продать за копейки нужным людям. И при этом бить себя в грудь на трибунах: “Госсобственность хуже чумы – мы с трудом спасаем экономику от краха”.

Полторанин тогда связался с президентом, а тот его отфутболил к Гайдару. Тот ничего делать, естественно, не стал. Так вот, Ельцин, ответь: зачем ты разрушил государственный сектор экономики?