Читаем Ельцын в Аду полностью

- Чертовски жаль, но не так чтобы очень. Грехи личные у него обычные, человек-то в общем он был незлой. К тому же в 1967 году его матери, которая ходила в храм, какой-то юродивый сказал: «Если твой сын церковь не обидит, будет править долго». Он и не обижал, и многие за него молились, свечи ставили... Потому здесь ему некоторое облегчение... И мучился бы куда меньше, если б не афганская война...

- А правду говорят, что Брежнева и Чапаева в аду вентиляторами сделали? Дескать, когда про кого из мертвых на земле анекдот рассказывают, тот в гробу переворачивается? - продолжил интервью Ницше.

- Раньше такое было! Они крутились и вырабатывали электричество, которое пропускали через языки журналистов и писателей, говоривших одно, думавших другое, а писавших третье... Сейчас эта парочка почти не вертится... Забыли их...

- Ну, мне судьба этих литераторов не грозит! - гордо выпятил фантомную грудь «первый имморалист». - Я-то как раз писал и говорил то, что думал!

- Харэ (ладно), кончай пустой базар, Фридрих! - оборвал разглагольствования своего гида экс-гарант. - Как я понял, играть на рояле тут не принято? А, дэпан?

- Сам врубись: на хрена у душ брать отпечатки пальцев?!

- Так что: двигаем на вокзал?

- Железная дорога в преисподней?! - изумился автор «Заратустры». - Откуда?!

- А еще философ! - презрительно хмыкнул ЕБН. - Вокзал — это зал для оформления арестантов!

Очутившись там, Ницше навострил уши: речь его обитателей могла ощутимо расширить не только скромные познания Фридриха в фене, но и полный словарь русского мата. Впрочем, и своих любимых персонажей — белокурых, а также черноволосых, седых и даже рыжих бестий - он тут встретил в большем количестве, чем на страницах собственных произведений. Разговоры «сверхчеловеков» образца «Россия 90-х годов» произвели на гениального писателя огромное впечатление, хотя понять их до конца он был способен только с помощью своего подопечного, который стал толмачом у собственного экскурсовода.

- Хавки (еды) хочется, особенно флеша (мяса)...

- А я б упал в тряпки - покемарил (поспал)...

- А я о приходе мечтаю...

- Этот герр хочет стать священником? - удивился Фридрих.

- Этот хер вожделеет о приятном действии наркотиков! - загоготал дэпан. - Смотри, какой шухер поднялся, как только я наркоту упомянул!

- Эй, пупкарь, ты че, колеса (таблетки) в зону прикатил? - кинулась к троице новоприбывших какая-то неприкаянная наркоманская душа.

- А ты че, убиться хочешь?

- Так он же мертвый? - поразился Ницше. - Как ему можно убить себя?

- Не себя убить, а принять дозу! - пояснил бес. - Дури (анаши) желаешь?

- Не, мне б чего покруче!

- Может тебе баян с герычем (шприц с героином) дать? - позлорадствовал бес. - Раскумариться захотел?! Адским воздухом подыши! Живчиков глотни вместо колес (сделай минет вместо приема таблеток)!

Русского бандита, да еще и подсевшего на иглу, смутить оказалось трудно, что незадачливый дэпан ощутил на себе.

- А ты что — мне судья?

- Да! - горделиво тряхнул рогами искуситель.

- В таком случае, Ваша честь, надуйте меня через член, как дирижабль, и запустите в небеса, поближе к Богу!

Все присутствующие заржали, захрипели, захрюкали, взвыли, засвистели от восторга.

- Ладно, я с вами еще разберусь! - пригрозил дэпан и замолк. Свежеупокоенные вернулись к своим разговорам.

- Я первый раз сел по карманке, второй — по бакланке (статьи за карманные кражи и хулиганство). Третью и четвертую ходку чалился за гоп-стоп (грабеж)...

- А как сюда кости бросил (попал)? И откуда?

- Да из земной зоны. За месяц до того, как мне звонок (освобождение) должен был выйти, двух фуфлыжников (нарушивших слово) у нас на отряде глушанули. А кум (начальник оперчасти) мне этот двойной мокряк и пришил. Раскрутили меня и на крытку кинули. Там я с одним авторитетом поспорил: что вкусней – омлет или яичница-глазунья? Не сошлись во мнениях, он на меня кинулся – и я его отоварил (избил). Он заточил весло (ложку) и на другой день на меня попер. Пока махались, он мне глаз выставил, а я ему пику засунул (ножом ударил). Ну и стал по мокрухе взаправду чалиться. А потом меня его корефаны с мойками (бритвами) в клешнях замочили... А ты за что сидел?

- Банк набздым поставили (вдвоем ограбили), кассу ломанули...

- А слам (добычу) большой взяли?

- Да по сто лимонов (миллионов) баксов на рыло. А тут хлоп — опера нас приняли. Пришлось договариваться-делиться. Обчистили они нас, да еще пришлось кое-кого из поделов сдать... Те мне киллеров и подослали...

- Так ты что — банкир?! А я думал, ты за гоп-стоп зону топчешь...

- А какая разница? - ухмыльнулся бывший финансист. - Взять кредит — лучший способ кинуть на бабки легально! Теперь на соседних шконках кемарить будем...

Ельцин и Ницше проследовали дальше и услышали еще несколько откровений.

- Вызвал меня начальник «на ковер» - и так вздрючил, у меня аж матка опустилась!

- Как может у мужчины быть женский детородный орган?! - ахнул Ницше.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман