Читаем Ельцын в Аду полностью

- Постойте, товарищи, не сводите все к национальным психологическим особенностям советских людей, здесь проблема гораздо глубже, и ответ должен быть теоретически обоснован. Скажите, друзья мои, - обратился Ильич к ходокам, - где вы слышали или читали, что отдельные индивидуумы при коммунизме не будут мучиться?! Не все общество в целом – оно будет архисчастливым, а конкретные его члены, рядовые звенья, так сказать. Я этого никогда и нигде не писал! Товарищи Маркс и Энгельс, а вы?

- Мы о таком не то что не писали – даже не думали, - отозвался классический во всех смыслах дуэт.

- Господа Маркс и Энгельс, у вас есть случай сказать: «Пролетарии всех стран, извините!» - призвал Ницше. Ленин взглядом попытался его уничтожить, не преуспел и продолжил опрос:

- Товарищ Сталин?

- Я о мучениях, конечно, много и плодотворно размышлял – но в несколько ином плане, и уж, естественно, свои мысли не обнародовал, - сделал полупризнание «дядюшка Джо».

- Видите, товарищи, в чем дело. Вы раньше совершили немало ошибок и скверных поступков, поэтому теперь страдаете от угрызений совести. И коммунизм здесь ни при чем...

- Мне явно требуется специалист по зрению и слуху, - пробормотал Ницше.

- Зачем? - удивился Ельцин.

- Слышу одно, а вижу другое!

- Все-таки сдается мне, товарищ Ленин, что мы в аду, а не в коммунистическом обществе находимся, - интеллигент собрал воедино всю небольшую порцию смелости, которой обладал. - Хорошо-хорошо, - увидев выражение лиц Ленина, Сталина и Ко, пошел он на попятную, - если Вы считаете, что я неправ, я не буду больше об этом говорить...

- «И не говорите! - крикливо и резко, и многозначительно перебил паникера Ильич, - и благо Вам, если не будете говорить, ибо я буду беспощаден ко всему, что пахнет контрреволюцией!.. и против контрреволюционеров, кто бы они ни были (ясно подчеркнул он), у меня имеется товарищ Урицкий!... ха-ха-ха, Вы, вероятно, его не знаете!.. Не советую Вам познакомиться с ним!..» Да и с Дзержинским не стоит! И с Менжинским!

И глаза его озарились фанатически-злобным огоньком. В словах его, взгляде все почувствовали и прочли явную неприкрытую угрозу...

- А у меня есть еще Ягода, Ежов, Берия, Абакумов, Игнатьев, - Сталин пополнил список наркомов и министров госбезопасности и внутренних дел. - Кстати, один из вас, товарищи ходоки (или правильнее величать вас: господа?), перед смертью клеветал на Советскую власть: «Мне сейчас семьдесят лет. Присудили «десятку». Хрен я им доживу!» Сказать: кто?

- Не надо! - съежилась одна из душонок.

- И остальных спрошу: были ли вы при социализме репрессированы, а если нет, то почему?

- Да мы ж что, - пошел на попятную маньяк. - У нас в народе ведь как? Сначала вроде посмотришь, так ... твою мать, а как приобвыкнешь, подумаешь, как следует, так и х.. с ним! Нет еды, развлечений, баб – ничего нет. И – ничего!

- Вот она, коллективная мудрость советских людей! И как образно, емко, эмоционально выражена! - пришел в восторг Ницше.

- Ну, мы, пожалуй, пойдем, - хором заявили ходоки. - Дел еще много...

- «За работу, товарищи!» - Ильич протянул руку вперед, изображая собственную статую.

- «Верной дорогой идете, товарищи!» - кинул знаменитую фразу и Сталин. - Коммунизм на горизонте!

- Вы правы, герр Джугашвили, если учесть, что горизонт – линия кажущегося соприкосновения неба и земли, удаляющаяся по мере приближения к ней, - как бы подтвердил слова Вождя философ.

Посетителей, кроме Ельцина и Ницше, тем временем словно ветром сдуло.

- «На баррикады! На баррикады!

Сгоняй из дальних, из ближних мест...

Замкни облавой, сгруди, как стадо,

Кто удирает – тому арест.

Строжайший отдан приказ народу,

Такой, чтоб пикнуть никто не смел.

Все за лопаты! Все за свободу!

А кто упрется – тому расстрел.

И все: старуха, дитя, рабочий -

Чтоб пели Интер-национал.

Чтоб пели, роя, а кто не хочет

И роет молча – того в канал!

Нет революций краснее нашей:

На фронт – иль к стенке, одно из двух.

...Поддай им сзаду! Клади им взашей,

Вгоняй поленом мятежный дух!

На баррикады! На баррикады!

Вперед, за «Правду», за вольный труд!

Колом, веревкой, в штыки, в приклады...

Не понимают? Небось поймут!» - прочитала из Зоны Творческих Душ свое стихотворение «Осенью (сгон на революцию)» неистовая Зинаида Гиппиус и добавила лозунг: «Да здравствует советский народ – вечный строитель коммунизма!».

Всем, кроме Ницше, никогда не бывшего коммунистом, стало плохо. Пользуясь этим, философ задал очередной вопрос:

- Странно, герр Ульянов, Вы так хамили Сатане, а с этими простыми людьми говорили очень спокойно, просто-таки мило, если не считать угроз в конце беседы. Почему бы?

Ему ответил Сталин:

- «Любой политический авангард бессилен без хотя бы молчаливой поддержки масс». Ее Владимир Ильич и обеспечивает. А Дьявол все равно будет на нашей стороне бороться с Богом, хоть в рожу ему плюй...

- Что касается угроз, - дополнил Ильич, - то я адресовал их не всем ходокам, а исключительно этому «скорбному главою» интеллигентишке!

- Как можно, герр Ульянов... Интеллигенция – это общенародный мозг...