Читаем Ельцын в Аду полностью

Геометрически построенный знаменитый ад Данте – опрокинутая воронка, опущенная к центру земли девятью кругами последовательно укороченных радиусов. Она встречается у некоторых подражателей великого поэта, но отнюдь не у его предшественников – визионистов. Их преисподние – всегда подобия земной области, с той разницей, что они много сквернее самых паскудных мест на земле, которые знают люди, и что здесь никто никогда не видит сияние небес. Вот типичные адские декорации визионистов: крутые, голые скалы, загроможденные каменистые равнины, разверстые пропасти, леса странных деревьев, смоляные озера, гнилые и угрюмые болота. Инферно прорезано в длину и ширину реками, то чуть ползущими, то бурно стремительными, причем названия их – Ахерон, Флегетон, Лета, Коцит, Стикс – показывают, что они, переменив русло, притекли в средневековый христианский ад из античного языческого Аида. Поистине места, где душа отдыхает, - шучу!

Печальное царство имеет города и замки. Данте рисует столицу князя тьмы Дия – в долине, окруженной глубокими рвами, с вечно раскаленными башнями, с тяжелыми стенами. Часто все пекло рассматривается как один большой город и под именем проклятого Вавилона противопоставляется небесному Иерусалиму, как Сатана - Богу.

Среди достопримечательностей инферно нельзя не упомянуть узкий мост, по которому должны проходить души, причем наиболее отягченные грехом срываются с него, дабы упасть в кипящую внизу пламенную бездну. Этот образ заимствован у семитического Востока. Он свой в Коране и Талмуде, а латинскому Западу его подарили Византия и крестовые походы. Если желаешь, можешь по нему пройтись, испытать себя... Не хочешь? Зря. Это для тебя теперь единственный способ полетать – без самолета и других механических прибамбасов. Воспари, душа! Нет? Эй, Максим Горький, прокомментируй этот отказ!

«Рожденный ползать летать не может...»

- Продолжаем разговор, как любил приговаривать ваш винтокрылый мультяшный супермен Карлсон. Прямо моторизованный хер-увим, блин!

У царства вечной скорби имеются своя топография, метеорология, флора и фауна. Здесь свирепствуют буйные ветры, то леденящие, то сожигающие; льют неукротимые дожди, падают град и снег. Растения, питаемые ужасной почвою, покрыты шипами острее ножей, плоды их налиты ядом. Попробуй... Зря отказываешься – век бы их не забыл! Воздух отравлен нестерпимою вонью. Нюхай во вред здоровью! Вспоминай аромат больших российских городов! Животные – настоящие или демоны в виде зверей: трехголовый Цербер, трехтуловищный Герион, свирепые собаки, драконы, змеи, жабы, отвратительные насекомые... Со всеми описываемыми мною прелестями постепенно познакомишься поближе – из постоянной зоны пребывания тебя будут возить на экскурсии.

Инферно снабжается душами всех классов и профессий, положений и условий общественных – от императора до шута, от папы римского до злобного ребенка, от рыцаря до купца, от монаха до проститутки – с таким усердием и в таком обилии, что можно подумать, будто человечество только для того и существует, чтобы населять мои до отчаяния родные бездны. Святой Обинцо узрел души, падавшие в ад, как густой снег, а святая Бригитта в одном из своих «Откровений» считает ежедневное поступление душ на рынок преисподней - «паки песку морского».

Если верить богословам, адские мучения вечны во времени. Нет в существе грешника ни одной, хотя бы малейшей частицы, которая не испытывает невыносимых страданий, всегда одинаково напряженных. Главное орудие казни здесь – пламя. Ориген, Лактанций, Иоанн Дамаскин почитали адский огонь чисто духовным и метафорическим. Но большинство святых отцов держались за его материальность, а блаженный Августин утверждает, что если бы все моря хлынули в пекло, то все-таки бессильны были бы умягчить ярый жар ужасного пламени, вечно здесь пылающего.

Есть в обиталище бесовском и лед, яростные ветры, проливные дожди, ужасные чудища и тысячи видов мучений, которые живые люди выдумывают для мертвых, а мы, бесы, воплощаем в действительность. Святой Фома доказывает, что это - наше право и долг, поэтому мы делаем все, чтобы пугать и мучить грешников, а в довершение страданий злобно смеемся и издеваемся над ними. Словом, у нас не соскучишься – это я тебе обещаю!

Главное мучение грешников состоит в том, что они навеки лишены лицезрения Божия и знают о блаженстве святых. В последнем пункте, впрочем, мнения расходятся. Некоторые авторы утверждают, что святые-то видят муки грешников, но последние не видят счастья первых. Святой Григорий Великий находит, что страдание грешников приятно для праведных, а Бернард Клервосский даже основывает это положение на четырех причинах: первое - святые радуются, что столь ужасные муки не выпали на их долю; второе - они успокоены, что, раз все виновные наказаны, им, святым, уже нечего бояться никаких козней, ни дьявольских, ни человеческих; третье - в силу контраста их блаженство кажется еще более совершенным; четвертое - то, что нравится Богу, должно нравиться и праведным.