Читаем Ельцин полностью

Каждый раз эфирного времени ему дают немало. И народ думает: так вот кто у нас управляет страной!»[1557]

Если говорить не о вымыслах, а о реальности, следует упомянуть, что в качестве президента Ельцин всего несколько раз встречался непосредственно с Березовским. Березовский не имел привилегии звонить президенту; фактически они ни разу не разговаривали по телефону. Олигарха никогда не приглашали ни в московскую квартиру, ни в загородные резиденции Ельцина, такие как «Горки-9» или «Бочаров Ручей»[1558]. Общались они по сугубо деловым вопросам. «Я чувствовал, что персонально меня Борис Николаевич не любит, — рассказал Березовский в интервью со мной в 2002 году, — но при этом он слышит то, что я говорю, и относится к этому очень серьезно»[1559]. Но слышать — не значит соглашаться. Когда Березовский чувствовал, что это служит его интересам, он не боялся выступать против линии правительства (как это было во время дела Связьинвеста в 1997 году), а подконтрольная ему «Независимая газета» в 1998 году предсказывала девальвацию рубля и подвергала сомнению способность Ельцина остаться в Кремле. На пресс-конференции в сентябре 1999 года Березовский весьма уничижительно говорил об отсутствии у Ельцина генерального плана и о его «отвратительной кадровой политике»[1560].

А что можно сказать о возможности его окольных связей с Ельциным? В конце 1990-х годов Березовский каждые два-три месяца общался с Татьяной Дьяченко. Со своими противниками он считал для себя полезным изображать Свенгали рядом с неопытной дочерью президента и убеждать окружающих в том, что может оказывать на нее психологическое давление[1561]. Когда в 2002 году я спросил его, была ли Татьяна его проводником к первому лицу государства, Березовский ответил более сдержанно, назвав такое суждение «более чем ошибочным основанием». «Я был с ней хорошо знаком. Но запомните мои слова: Татьяна — генетический слепок Ельцина. И Татьяна тоже держала дистанцию. Она чувствует, что она — дочь президента. Это очень важно». Татьяна подтвердила, что уважала ум и напор Березовского, но в то же время относилась к нему «очень всегда осторожно», поскольку не была уверена в его мотивах и не хотела оказывать предпочтение конкретному плутократу или создавать такое впечатление. Руководитель кремлевской администрации Юмашев, работавший с Березовским в издательском бизнесе, относился к нему более дружелюбно. «Очень многое, что я хотел сказать Борису Николаевичу, — вспоминал Березовский, — я говорил Юмашеву»[1562]. Тем не менее Юмашев оставался безусловно предан одному только Ельцину, и с Березовским они не всегда находили общий язык. В качестве примера можно цитировать, что Юмашев и Дьяченко, опасаясь, что репутация Березовского может повредить Ельцину, вместе выступили против его назначения в СНГ в 1998 году и одобрительно отнеслись к его увольнению с этого поста в 1999-м. Другой пример: в марте 1999 года Ельцины и Юмашев были чрезвычайно обозлены появившимися в прессе слухами о том, что Березовский через одну из своих компаний записывает их мобильные переговоры и что Дьяченко финансово зависит от него[1563]. Другими словами, в отношениях между Березовским и кланом Ельцина взаимная настороженность задавала тон не в меньшей степени, чем взаимное уважение.