Читаем Ельцин полностью

Ельцин на время переехал в здание № 14. К моменту его возвращения в здание № 1 в стенных нишах церемониального кабинета, называемого Овальным залом, были установлены четыре статуи работы Анатолия Бичукова, изображавшие дореволюционных правителей — это были строитель империи Петр I, просвещенная царица Екатерина II, ревнитель строгой дисциплины Николай I и освободитель крестьян Александр II. Здесь, под миндалевидным куполом, Ельцин принимал гостей и иностранных лидеров, а статуя Петра находилась прямо за его столом. Круглый Свердловский зал, где в 1987 году Ельцин произнес «секретный доклад» перед ЦК, вернул свое историческое название — Екатерининский. Зал вновь оформили в бледно-голубом цвете с золотом, восстановили старинные статуи и барельефы и добавили новые аллегорические скульптуры работы Бичукова — Россию Православную и Правосудие.

После здания Сената наступила очередь роскошного Большого Кремлевского дворца из 700 комнат, построенного Константином Тоном в 30–40-х годах XIX века по поручению Николая I. Первый указ о начале работ Ельцин издал в 1994 году, и работы начались с Георгиевского зала — того из пяти огромных залов, где по приказу Сталина со стен были сняты таблички с именами кавалеров ордена Святого Георгия, высшей военной награды Российской империи. Дворец находился в ужасающем состоянии — повсюду бегали крысы, в подвалах по колено стояла вода, фундамент покрывали трещины. Рабочим пришлось укреплять основание Большого и соседнего Теремного дворца XVII века.

Уже в 1994 году Ельцин решил взяться за Андреевский и Александровский залы Большого Кремлевского дворца. В 1932–1934 годах Сталин объединил их в безликую аудиторию с фанерными столами и креслами, бетонными балконами и гигантской статуей Ленина, чтобы проводить в ней заседания Верховного Совета СССР и другие мероприятия. С 1990 года здесь заседал и российский Съезд народных депутатов — до самого своего роспуска в сентябре 1993 года. Ельцин не знал историю залов, пока не увидел их изображение на акварелях художника XIX века Константина Ухтомского; это произошло спустя несколько недель после смертельного удара по парламенту. Ельцин спросил, что же с ними случилось. Ему ответили: «Так ведь большевики разрушили». «Ельцин помрачнел — видно, вспомнил, как не раз полоскали его здесь депутаты [съезда], подводя под импичмент [в марте 1993], и рубанул: „А мы возьмем да восстановим!“»[933]. Указ был издан в январе 1996 года. Ельцин «рассматривал внимательнейшим образом» все чертежи и эскизы, предложенные государственной комиссией по реконструкции (впрочем, детали он предоставил специалистам). В одном только 1997 году комиссия встречалась с Ельциным шесть раз. Президент настаивал на том, чтобы придерживаться оригинального замысла Тона[934]. Облик залов и их оформление воссоздали по рисункам и фотографиям; очень помогли архивные материалы, которые Тон отослал в Лондон; некоторые фрагменты отделки хранились в подвале. Художник-патриот Илья Глазунов занимался оформлением небольших залов и подарил проекту несколько своих картин. В осуществлении проекта принимали участие 99 фирм и 2500 человек[935].

В 2000 году Ельцин написал в «Президентском марафоне», что надо было, миновав коммунистическую эру, обеспечить правопреемство между докоммунистической и посткоммунистической Россией. Возвращение «от 1991-го к 1917 году» должно было восстановить «историческую справедливость» и «историческую преемственность», вернуть стране либеральные ценности, которые сформировались накануне Первой мировой войны, когда в России процветали промышленность, частные фермы, существовали свобода слова и принципы парламентаризма[936]. Но это так и не было сделано. Ни народ, ни элита не были готовы к тому, что могло бы стать «большим скачком назад» с непредсказуемыми и, возможно, комичными результатами. Россия царей, куполов и казаков (а до 1861 года — и крепостного права) не была демократической страной; территориально и этнически это была настоящая империя.