Читаем Ельцин полностью

Кремлю, почитаемому Ельциным как символ российской государственности, он уделял особое внимание. В конце 1992 года президент приказал снять картину Бориса Иогансона «Ленин выступает на Третьем съезде комсомола», написанную в стиле социалистического реализма и с 1950-х годов украшавшую лестницу Большого Кремлевского дворца, и заменить ее монументальным полотном с изображением Ледового побоища — сражения русских войск под руководством Александра Невского с тевтонскими рыцарями в 1242 году. Картина Сергея Присекина называлась «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет»[928]. Это было лишь начало. Не обращая внимания на экономические трудности, Ельцин распорядился потратить колоссальные средства на реконструкцию главных кремлевских построек[929]. Говорят, что он принял это решение после того, как во время первого президентского визита Билла Клинтона в январе 1994 года в Зеленой гостиной Большого Кремлевского дворца задымился камин[930]. Но первые приказы о реконструкции Ельцин подписал еще в марте 1993 года, и этот проект осуществлялся в течение всего его президентства.

Первой начали восстанавливать Красную лестницу, которая вела в Грановитую палату Большого дворца и со ступеней которой русские цари обращались к народу, собравшемуся на Соборной площади. В 1930-х годах Сталин снес лестницу и на ее месте построил столовую. В сентябре 1994 года Ельцин вместе с патриархом Алексием II открыл новую лестницу, заявив при этом, что она символизирует возвращение российскому народу того, что было «захоронено при бывшей тоталитарной власти». С осени 1994 до весны 1996 года было реконструировано и модернизировано неоклассическое здание № 1, построенное для Сената Матвеем Казаковым в 70–80-х годах XVIII века. Руководитель проекта, Павел Бородин, говорил, что президент требовал «державности», представление о которой у него было основано на шедеврах русской архитектуры, особенно петровского Санкт-Петербурга.

Президент знал, чего хочет. Мы много раз представляли президенту всевозможные интерьеры, снимки, предложения по реконструкции… Он молча рассматривал, часто усмехался и заставлял делать новые. И когда уже в сентябре [1994], по-моему, раз в 16-й или 17-й мы собрались вновь у него, он сказал так: „Ну давайте, Пал Палыч, соберите команду, езжайте в Санкт-Петербург, посмотрите Павловск, Царское Село, дом Юсуповых, Эрмитаж, все, что там есть. Сделайте эскизы, наброски, фильм, сами посмотрите. Посмотрите, что такое российская культура, что такое державность, государственность. Потом это дело мне все принесете“.

На это ушло около месяца работы, и, когда уже в 21-й раз ему все это принесли, он прямо сказал: „Вот это для России. Теперь действуйте!“ И мы 1 декабря 1994 года приступили к работе»[931].

Наина Иосифовна, как и многие другие, сомневалась, что страна может позволить себе такой дорогой проект. Но Ельцин был непоколебим. «А не было денег у государства, когда и Кремль строился, — сказал он. — А если не сделаю я, вдруг сделает другой. Лучше сделаю я». Россияне и иностранцы, говорил он Бородину, будут потрясены проделанной работой. «Так что ему, Борису Николаевичу, это только плюс. Про это будут помнить и через двести лет»[932].